Изумруды - К. А. Линде

Трин вздёрнула бровь.

— Увидишь.

Они добрались до верхнего этажа, и подошли к двери, за которой гремела вечеринка. Трин дважды постучала, и дверь отворили. Улыбка озарила знакомое лицо.

— Трин! — Закричала Франческа. — Я знала, что ты не устоишь перед нами.

— Конечно, как я могла, — ответила она. Трин притянула девушку в объятия, зная, что та совсем не из тех, кто это любит.

Франческа похлопала её по спине. Когда она увидела, что Трин пришла не одна, её глаза расширились.

— Ну и ну, кто у нас здесь?

В мгновение ока, Престон превратился в идеального джентльмена. Он выпрямился, становясь заметно выше Франчески, которая и сама была более шести футов ростом. (прим. более 183 см). И протянул ей руку.

 — Приятно познакомиться. Я Престон Уайтхол.

Она слегла пожала его руку и подмигнула.

— Ох, а как мне приятно. И можешь называть меня, как захочешь. Не стану дискриминировать кого-то с таким телом.

Трин накрыла лицо руками.

— Он тут со мной, Франческа.

— Ох, дорогая! Я решила, что ты привела ко мне подарок.

— Боюсь, не сегодня, — сказала Трин.

— Что ж, входите и наслаждайтесь вечеринкой. Рассказывай всё о себе! Мы скучали.

Трин и Престон переступили порог огромной квартиры-студии, с окнами от потолка до пола на всю стену. Громадные деревянные балки пересекали потолок, а массивные белые колоны уходили корнями в антикварный паркет. Всё вокруг было белым и светлым, с невероятным количеством красивых людей.

— Так значит, обычный вечер? — Престон с любопытством оглянулся по сторонам. — И кем же ты конкретно работала?

Франческа насмешливо изогнула идеальной формы бровь, и перекинула свои светлые ровные волосы за плечо.

— Нет, в самом деле, ты вообще в курсе, насколько талантлива наша маленькая Трин? Она могла бы стать супер звездой, если бы оставила свои глупые мысли об университете, — чем больше она разговаривала с Престоном, её южноафриканский акцент становился всё более очевидным.

Трин не могла скрыть смущения от слов Франчески.

— Пожалуйста, просвети меня.

Престон скрестил руки на груди, и Трин ничего не могла поделать, кроме как пялится. Не смотря на то, что их окружали десятки великолепных людей, её глаза были прикованы к нему и его сексуальным мышцам рук.

Вау! Руки. Ей стоит прекратить пялиться на его руки.

Трин взглянула в его глаза, и почувствовала, как румянец коснулся её щек. На этот раз, она была рада своим вьетнамско-бразильским корням, которые не давали румянцу открыто проявиться.

— Он ничего не знает? — спросила Франческа.

— Я хотела, чтобы это был сюрприз.

— И правда сюрприз, — пропела она. — Мы сегодня завершили кампанию «Gucci». Надеюсь, ты слышал про этот бренд. А сейчас, мы празднуем свою последнюю ночь в Нью-Йорке, перед невероятным приключением, о котором я подробно расскажу тебе позже.

— «Gucci»? — Глаза Престона расширились.

— Ага, — ответила Трин. — Я на них работала в период показа летней коллекции. А сегодняшняя фотосессия была для их осенней коллекции.

— Частью которой ты уже не стала, к сожалению, — пожаловалась Франческа.

— Ты модель? — Спросил Престон, словно только что ему практически напрямую об этом не сказали.

— Была моделью, — поправила Трин.

— Никогда бы не сказал, что ты модель.

— Что это значит? — Быстро спросила она.

— Я не это имел ввиду, — тут же исправился он. — Ты красивая. Конечно же ты можешь быть моделью.

Трин почувствовала, как внутренности сжались в тугой узел. Красивая – не то, чтобы ей не хотелось слышать это слово от него. Она знала, что это было не оскорбление. Тем не менее, все говорили, что она красивая. Казалось бы, и ничего страшного. Но ей так хотелось, чтобы на неё обращали внимание не только из-за внешности, а за ум.

— Думаю, я увидел только балерину, — признался он.

— Что ж, присмотрись получше, — Франческа указала на стопы Трин. — Это «Кристиан Лабутен». Явно не пуанты.

— Так и есть, — он всё же не смотрел на её ноги. Его взгляд был прикован к лицу Трин. — Похоже, мне предстоит многое узнать о тебе.

Трин рассмеялась, стараясь подавить трепыхание бабочек где-то внутри себя от его слов о том, что он желает узнать её… не говоря уже о его взгляде… будто желал её съесть прямо сейчас.

— Что ж, у нас есть вся ночь.

— Так и есть, — слова тут же приобрели новый смысл.

— Идём, голубки, выпьем чего-нибудь, — сказала Франческа, уводя их в глубь комнаты.

Она принялась представлять их всем, кто встречался на пути. Престон улыбался и кивал, будто собирался запоминать имя хоть кого-то из всех присутствующих.

Трин начала нашёптывать ему на ухо названия стран, из которых каждый был родом. Австралия. Бразилия. Калифорния.

— Калифорния не страна.

Она рассмеялась.

— А мне кажется, уместно так полагать, когда ты из Нью-Йорка.

Он захохотал в ответ, и положил руку ей на спину, направляя в сторону напитков.

— Извините, Калифорния, — сказал он грудастой блондинке, которая стояла прямо перед ними.

— О, Боже мой, ты ведь не назвал её только что Калифорнией? Ты знаешь кто она?

Престон покачал головой.

— Единственный человек, который мне интересен в этой комнате – ты, — выдохнул он ей на ухо.

Трин вздрогнула от его близости. Что ж, начало хорошее.

Она была идиоткой, что не позвонила ему сразу. Он был сексуальный и умный, и заботливый. Он работал в издательстве, в её сфере. Плюс его руки и губы и улыбка, и…

Престон передал ей бокал вина, а себе взял ещё пива. А затем, они стали двигаться по комнате, общаясь с тем, с кем ей посчастливилось поработать. Было легко придаваться воспоминаниям с этими людьми, дажерядом с Престоном. Трин никогда не предполагала, что будет так легко, но Престон идеально вливался в эту атмосферу.

К конце вечера, её подруги были бесповоротно очарованы им, а ребята спрашивали о его режиме тренировок в спорт зале и согласовывали расписание, чтобы вместе сходить на свидание… чего явно не мог предположить Престон, думая, что они просто хотят с ним на тренировку. Трин поняла, что пора отсюда выбираться.

Он взял её за руку и повёл на самый пустынный балкон. Закружил её вокруг своей оси. Трин рассмеялась, и встала на носочек, вращаясь, как