Она мне не нужна - Лила Каттен

– Круто, – воодушевляется она.

Пока с Аней разговаривали, успели сделать все процедуры необходимые. И так каждый раз.

– У тебя уже прошел день рождения, и ты просила подождать с подарком, так вот чего хочешь? – задаю вопрос, пока кормлю ее кашей.

– Да ну тебя. Ничего не надо, – отмахивается.

– Значит сама выберу, – пожимаю игриво плечами.

– Ага, не надо. Тогда лучше я.

Однажды, когда она не желала говорить что хочет в подарок, я сказала, что куплю ей ненужную безделушку, очень дорогую и ее будет съедать чувство вины, что эта вещь останется лежать просто так и ее невозможно будет вернуть.

– Подумай и скажи, а мы с мамой посмотрим, что можно сделать, – встаю, убирая посуду в сторону и Аня начинает говорить:

– Есть кое-что, – тихо так.

– Смелее, я готова услышать твои желания.

– Я бы погулять хотела. Вечером. Просто по двору хотя бы. Все вместе.

Останавливаю свою деятельность и ощущаю как из глаз катятся слезы.

– Алис, – тихо зовет сестра, а я в тысячный раз проклинаю себя за то, что я виновна во всем, чего она лишилась год назад.

Разворачиваюсь и падаю возле ее кровати, обнимая обездвиженные ноги.

– Прости, родная. Прости, пожалуйста.

– Ты чего, Алиса? Ну ты… прошу. Успокойся, – гладит меня по голове, пока я реву, разрывая себя на куски от вины, которую испытываю каждый день и каждый миг, но признаться не могу ей, боюсь увидеть презрение в ее глазах, оно меня убьет.

Беру свои эмоции под контроль, что дается с трудом.

– Извини, я просто что-то расчувствовалась. Не могу поверить, что все закончится, Анют, – улыбаюсь, стирая остатки слез с щек, вместе с сестрой.

– Лис, а ты чего себя то винишь? – совсем тихо спрашивает меня, а я теряю дар речи, но меня спасает проснувшийся дедушка.

– Просто, мне кажется, что я должна была быть рядом с тобой и защищать от всего. И в тот день я…

– Ну мне же не пять лет, а восемнадцать.

– Вот именно. Я пойду дедулю покормлю, скоро и Катюшка проснется.

– Приноси ее ко мне, как она поест и покакает, – хихикает сестра.

– А как же.

Целую ее и тороплюсь на кухню.

– Доброе утро, дедуль, – обнимаю его, помогая сесть за стол.

– От даешь, внуч. Восемь утра, а ты уже скачешь и завтрак готов, – смеется.

– Ну а ты вспомни бабулю? Как думаешь в кого я такая?

– Ох, Семеновна моя та еще коза была. Не усадишь, – оба улыбаемся, вспоминая бабушку.

Ставлю перед ним кашу пожелав «приятного аппетита», и быстро мою посуду, которая скопилась, чтобы не стояла долго и стоит вытереть руки, как дом заливает криком самого громкого человечка, греющего мое сердце в любую непогоду.

Иду к дочке и скорее беру на руки мое сокровище, чтобы быстрее обнять.

Целую ее, и принюхиваюсь.

Как же я ее люблю. Жизни не мыслю без моей малышки.

Права мама, это Стас дурак, раз не хочет быть частью ее жизни. А если захочет, в чем я сомневаюсь очень, то я противиться не стану. Быть может помимо своего сына от невесты, решит, что и дочь должна знать своего отца.

– Здравствуй, моя девочка, – она тут же затихает, раскрыв глазки, окончательно проснувшись.

Так внимательно смотрит на меня, хмурым его взглядом из-под бровей, а стоит мне улыбнуться, как тут же одаривает в ответ счастливой улыбкой.

Целую ее вновь и укладываю на диван, который застелила пеленкой.

Шепчу ей, как соскучилась. Играю. Оборачиваю полотенцем и несу в ванную, чтобы подмыть. Памперсами мы не пользуемся. Только если в больницу сходить, не более. Слишком дорого для нас.

Катя очень любит воду, поэтому стоит опустить ее в набранный тазик чуть ножками, перехватив за животик, как тут же становлюсь мокрой уже я.

Дальше одеваю дочку, кормлю и отношу к Ане.

Да, сестра полностью обездвижена, и мы соблюдаем рекомендации врачей, потому что не хотим лишиться окончательно возможности ее полного восстановления.

Я до сих пор помню, когда мы дома пытались ее немного сдвинуть, так как лежала неудобно и она закричала.

Так громко и раздирающе больно, что нас всех скрутило от ужаса и понимания, что это все ужасно давит, держит в напряжении и ощущении беды без остановок и отдыха.

Поэтому после приезда бригады врачей, которые помогли справиться с болью ее, мы не рискуем. А ее сегодняшняя просьба сильно ударила по психике.

Я приношу ей Катю и укладываю в сторону немного, так, чтобы она не толкала Аню, а перевернувшись на животик не скатывалась к ней под бок.

Они обычно играют погремушками, сестра читает ей какие-то книги, что моя девочка порой под них засыпает. В общем они обе мне, по сути, помогают.

– Ооо, моя большая племяшка пришла? – радуется, убрав литературу в сторону.

Недавно она сказала, что если ей суждено никогда не встать на ноги и выучиться профессии куда люди приходят сами, а не сидя в коляске, то она станет писателем. Какое чтиво только мы ей не брали в библиотеке городской, так как покупать книги сейчас очень дорого, все проглатывает за сутки-двое. А решить, что именно желает не может. Но кажется ей понравились романы о любви.

– Ань, минут сорок. Я быстро постираю пеленки и закину в машинку. А еще…

– Алис, я позову деда если что. Он поможет.

– Спасибо, но он еще не вернулся, – целую обеих и ухожу быстро заниматься делами.

Дедушка ушел за хлебом и газетой. Тут уж привычки не меняются с годами, мы и не против. А я после стирки быстро начинаю убираться в квартире.

День проходит в суматохе и только после обеда, как только все поели, я, кормя Катюшу грудью, засыпаю вместе с ней. Проиграв своему уставшему организму, забыв переложить ее в кроватку.

Чувствую, как на мои плечи что-то кладут, тут же просыпаюсь.

– Дедуль? Что такое? Кушать хочешь? – вскакиваю, быстро приведя в порядок одежду.

– Да укрыть тебя хотел, а ты проснулась. Поспи, Алис.

– Нет, ты что мне пяти минут хватило. Итак, отключилась не вовремя.

– Тогда переложи ее, и давай в мою комнату отдыхать. За Аней посмотрю, она тоже легла. Дочка твоя как минимум час спать будет. Так что давай.

– Спасибо, дедуль, – целую его в морщинистую щеку.

Быстро укладываю малышку в кроватку и ухожу в комнату, попросив его меня разбудить сразу, как что-то понадобится.

Я уже давно сплю без снов.