Притворись моей, девочка! - Кира Сорока

С трудом сохраняя бесстрастное лицо, делаю шаг к брату.

— Да, я встретил её, и мы немного поболтали. Не вижу здесь ничего такого страшного.

— А я вижу, — он даже не поворачивается ко мне. — Ты мне врёшь! Вот что страшно!

Но он тоже мне врал. На протяжении четырёх лет троллил одну девчонку в школе, выдумывая всё новые и новые причины для этого троллинга. А оказалось, что был в неё влюблён. С уходом той девчонки из нашего пансиона Тимур ожесточился ещё больше.

— Ладно, прости. Я просто знаю, как ты к ней относишься. Вот и не стал тебе говорить.

Тим моментально заводится и вскакивает.

— Не слишком ли много дерьмовых поступков на одну ночь? — рычит мне в лицо.

Сейчас он как никогда похож на нашего отца.

— Я же сказал — прости! — выплёвываю я, отходя в сторону. — И выкинь Рязанову из головы.

Направляюсь к своей комнате, попутно заглянув в спальню, которую занимает Лерка. Она уже спит.

— И почему я должен выкинуть Рязанову из головы? — бросает брат мне в спину.

Прежде чем закрыться в своей спальне, всё-таки отвечаю ему:

— Потому что я с ней уже наигрался. Тема закрыта.

Пусть и ненадолго, но это сдержит брата.

* * *

С самого утра мне было просто необходимо куда-нибудь спустить пар. Благо в этом отеле имелся спортзал.

Тим уехал на тренировку, когда ещё и девяти не было. Сказал, что вернётся поздно. А Лерка после завтрака вновь завалилась спать. Правда, на этот раз перед теликом в гостиной.

Я же переоделся в спортивку и пошёл в зал.

Выложившись на беговой дорожке и силовых тренажёрах, почувствовал себя немного легче. Но всё равно все мысли были о Дашке, и я ничего не мог с этим поделать.

Меня бесит, что она забралась ко мне в душу.

Бесит, что не хочет быть со мной!

Шагнув в лифт, бью по кнопке пятого этажа. Двери лифта начинают закрываться, но в последний момент их останавливает просунутая в кабину рука с изящными пальчиками.

— Простите, я тоже наверх, — раздаётся знакомый голос.

Двери вновь раскрываются, и Дашка почти отпрыгивает от них, увидев меня.

Оглядываю её с ног до головы. Туфельки, юбка, едва прикрывающая зад, кофта типа худи, распущенные волосы, спадающие по плечам. Ни грамма косметики, что удивительно, ведь в пансионе она всегда выглядела ярче. Но мне так нравится больше.

— А-а, это ты... — бросает она старательно безразличным голосом. — Езжай, я пешком пойду.

Ну и что толку было физически истязать себя в качалке, пытаясь усмирить своих внутренних демонов? Ведь стоит Дашке лишь появиться на горизонте, как эти самые демоны забывают о дисциплине и пытаются выбраться из меня.

— Заходи, нам на один этаж, — настойчиво говорю девушке.

Она упрямо качает головой и недовольно бросает:

— От тебя воняет, Артём. Я с тобой не поеду.

Воняет? Она серьёзно?

Если бы не чувства к этой девчонке, я бы прямо сейчас её грохнул. Тихо зарычав, бросаюсь вперёд, хватаю Дашку за ворот кофты и дёргаю на себя. Она оказывается в кабине лифта, я жму на кнопку, и двери закрываются.

— И чем же от меня воняет? — зависнув над её лицом буквально в сантиметре от губ, едва себя сдерживаю, чтобы не попробовать эти самые губы на вкус.

В Дашкиных глазах нет ни капли страха. Она дёргает за полотенце на моей шее и брезгливо морщит носик.

— По́том, конечно! — фыркает девушка.

Конечно, она лжёт. Ведь я пользуюсь дезодорантом. Но ведь ей так чертовски нравится задевать меня. Постоянно.

— А от тебя пахнет карамелью. Такая сладкая-пресладкая конфетка. Ммм... — начинаю шептать напротив её губ, выбрав другую тактику.

Сила и напор с Рязановой не работают. Это уже проверено. А вот теперь она явно напугана. Косится на цифры над дверью — мы уже на четвёртом.

Я тут же бью по кнопке «стоп».

— Что ты делаешь?! — шипит Даша мне в лицо.

Пытается добраться до кнопки, но я оттесняю её в другой угол.

— Я хочу, чтобы ты согласилась на сделку. Не выпущу тебя, пока не скажешь «да»!

Иду ва-банк, потому что хочу только её.

Наше время чертовски ограничено, лишь эти каникулы. Отец не позволит мне быть с кем-то типа Дашки. У Тимура до недавнего момента была Гордеева. Она такая же, как мы, поэтому подходила ему. С точки зрения отца. Но и брат теперь одинок. Отец сказал, что и слышать не хочет ни о каких отношениях, пока мы не закончим школу. Потом Тим будет пахать в боксе, а я уеду в Принстон. Это уже решено.

— Ты шутишь, да? — Дашка смотрит на меня со злостью. — Что, будешь шантажировать?

— Если придётся, — спокойно киваю. — Да ладно, что тебе стоит, а? Сходим на несколько свиданий. Кино, ресторан. Погуляем по городу, посидим у моря. Я научу тебя, как надо себя вести на важном званом ужине.

— А я типа не умею себя вести? — фыркает она.

Вероятнее всего, умеет, но мне же нужен повод основательно к ней приклеиться. Вот и буду учить её хорошим манерам. Этот план кажется мне идеальным, если честно.

Я обхватываю её лицо ладонями и всем телом прижимаюсь к ней так, чтобы она не могла вырваться.

— Если не скажешь «да», я тебя поцелую, Рязанова. И целовать буду до тех пор, пока кто-нибудь не вскроет лифт.

Кажется, последние фразы наконец производят должный эффект. Её лицо становится испуганным.

— Не вздумай!

Она совершает слабую попытку вырваться, но это невозможно. Я наклоняюсь ещё ниже. Мои губы почти касаются её губ.

— Ладно-ладно! — выпаливает Дашка.

— Я не слышу... — поддразниваю её.

— Да! — отрезает Рязанова. — Да, я схожу с тобой на этот чёртов банкет.

— А ещё?

Она закатывает глаза.

— И буду ходить с тобой на свидания... — протягивает изменившимся голосом.

Отлично!

Желание её поцеловать болью отзывается в сердце. Губы буквально саднит от потребности прижаться к её губам.

— Артём, я же согласилась! Отпусти меня! — теперь её голос звучит твёрдо.