Грешный маркиз - Салли Маккензи

– Через много лет? Сколько же?

Чарлз пожал плечами:

– Года два-три. Но не меньше десяти. А если точнее, то вроде двадцать.

Леди Беатрис вытаращила глаза:

– Ты видел мисс Петерсон лишь в детстве, но тем не менее предложил ей выйти за тебя замуж?

Чарлз переминался с ноги на ногу, смущенно покашливая.

– Именно.

Леди Беатрис покачала головой:

– Мисс Петерсон, мои извинения. Теперь я вас отлично понимаю. В следующий раз я советую вам взять предмет потяжелее.

Леди предавались болтовне. Ламберт принес чай с пирожными и блюдце сливок для ее величества. Чарлз наблюдал.

– Кажется, вы сказали, что сейчас живете в этом доме, мисс Петерсон? – Тетя Беатрис ухватила самый большой кусок пирожного.

– Да. На прошлой неделе мисс Ходжкисс пришлось срочно уехать. Я решила, что будет лучше, если я перееду сюда помочь няне. В ее-то годы, знаете ли…

– Конечно. А как семья без вас обходится?

Эмма примолкла, и Чарлз присмотрелся внимательнее. Кажется, в ее глазах промелькнула тень?

– Они справляются. Сестре уже семнадцать. Она не нуждается в опеке, да ей и не хочется, чтобы за ней присматривали.

– Хм… Кажется, ваша матушка умерла много лет назад, не так ли? – Леди Беатрис стряхнула крошки с груди.

– Почти сразу, как родилась Мэг. – Эмма улыбнулась, но Чарлз снова заметил тень на ее лице. – Я воспитывала Мэг и вела хозяйство, но, к счастью, все меняется. Теперь мне несложно взять на себя обучение девочек, пока мисс Ходжкисс в отлучке.

Чарлз смотрел, как она откусывает кусочек пирожного. У нее был красивый рот – полная нижняя губка, слегка изогнутая верхняя. Так и тянет поцеловать. Розовый кончик языка облизнул губы, чтобы подобрать крошку; При виде этого зрелища он вдруг ощутил жар между ног. Он мог бы предложить этому язычку заняться кое-чем поинтереснее.

– Ты согласен, Чарлз?

– Что? – Он с трудом перевел взгляд с губ мисс Петерсон на тетю, которая смотрела на него с удивлением. – Простите, тетя. Я несколько замечтался.

Тетя Беа фыркнула:

– Вот как это теперь называется? В мое время…

На лице Эммы он прочел замешательство.

– Тетя, прекратите нас смущать. Лучше повторите вопрос.

Тетя Беатрис тоже взглянула на Эмму.

– Хорошо. Я пытаюсь убедить мисс Петерсон посетить наш маленький праздник.

– Превосходная мысль! – Чарлз просиял. Как кстати выступила тетя Беа со своим интересным предложением.

– Но, лорд Найтсдейл, я решительно не смогу быть вашей гостьей на празднике.

– Отчего же, мисс Петерсон? Вы украсите его своим присутствием.

– Я всего лишь гувернантка.

– Фи! Только на время. – Тетя Беа предложила кусочек пирожного кошке. Ее величество осторожно обнюхала угощение, а затем презрительно сморщила нос. – Ваше происхождение безупречно. Если не ошибаюсь, ваш отец – сын графа?

– Четвертый сын, – поправила мисс Петерсон.

– Не имеет значения. Голубая кровь. То, что надо.

– Надо, для чего? – Девушка со стуком поставила чашку на блюдце.

– Чтобы появиться в свете, мисс Петерсон. – Тетя Беа отправила в рот пирожное, отвергнутое Королевой Бесс. – Полагаю, вряд ли вы были представлены обществу? – Вопрос прозвучал невнятно – леди пережевывала пирожное.

– Нет. Когда мне было семнадцать, Мэг еще не исполнилось девяти. Мне не хотелось ее оставлять, да и отцу ни к чему было отправлять меня в Лондон. Я думала, что сестры отца захотят оказать мне покровительство, но, кажется, я ошибалась.

Тетя Беатрис вскинула голову, и перья в ее прическе заколыхались.

– Я знаю сестер вашего отца. Леди Громвель – графиня, леди Фэннинг – баронесса. Замечательный прием они вам устроили. – Она потянулась за новым пирожным. – Вы сказали, сестре сейчас семнадцать? Она тоже отказалась ехать в столицу?

– Да. Папа предложил ей поехать. Леди Элизабет, сестра герцога Олворда, как раз уезжала в Лондон, чтобы провести там сезон. Мэг могла бы отправиться с ней. – Эмма вздохнула и слегка передернула плечами. – Похоже, Мэг совсем не интересуется нарядами и побрякушками и предпочитает бродить по полям, выискивать растения для гербария, – Она замолчала, глядя в чашку. Чарлз снова увидел, как помрачнело ее лицо и сжались губы. – Да и в доме было… не совсем ладно.

Что ее так расстраивает? Он предпочел бы, чтобы ее глаза искрились счастьем, или гневом, или страстью. Только не этот грустный взгляд!

– Похоже, вам с сестрой не мешало бы приобрести некий лоск, мисс Петерсон. Чарлз, нужно пригласить к нам и сестру тоже, – предложила тетя Беа. – Будет прекрасная возможность выпустить ее порезвиться.

– Отличная мысль, тетя. А мисс Петерсон будет неподалеку, чтобы загнать ее обратно в стойло.

– Леди Беатрис, не думаю, что…

– Ну нет. Мы настаиваем. Правда, Чарлз?

– Самым решительным образом. Я провожу вас домой, мисс Петерсон, прямо сегодня и лично передам приглашение.

– Но…

– Да будет вам, мисс Петерсон! Уверена, у вашего отца нет причин возражать. Он должен быть счастлив, что дочери… то есть дочерям, представится случай выйти в свет.

Эмма поставила чашку и распрямила плечи. Ее взгляд вновь засверкал огнем, ноздри раздувались.

– Леди Беатрис…

Леди Беатрис воздела руки:

– Ну же, мисс Петерсон, не будьте занудой. Немного повеселитесь – что в этом плохого? Партия в карты, пикник, бал, Ничего из ряда вон.

Подбородок Эммы взлетел вверх не хуже, чем у Клер.

– Девочки нуждаются в моем присмотре.

– Разумеется, но не целый же день? Няня приглядит за ними в классной, не так ли?

Тетя Беатрис взглянула на Чарлза.

– Разумеется, – усмехнулся он. – Присматривает же она за ними сейчас. Кроме того, они не так уж малы. Изабелл показалась мне исключительно ответственной особой.

– Слишком уж ответственной, – сказала мисс Петерсон. – Но она не должна отставать в занятиях.

– Никоим образом. – Чарлз чуял близкую победу. – Я сам буду с ней заниматься всем, чем нужно. Кроме акварели. Совсем не умею рисовать, ничего не смыслю в живописи.

– Хм…

– Итак, решено. – Тетя Беа схватила с блюда последнее пирожное. – Идите и наденьте шляпу, мисс Петерсон. Чарлз отвезет вас домой прямо сейчас.

– Но…

Тетя Беа махнула рукой. Мисс Петерсон посмотрела на Чарлза, чем насмешила его – такая смесь отчаяния, гнева и решимости была на ее лице. А еще ожидание чуда. Неужели? Он подозревал, что девушка давным-давно забыла о развлечениях. Да веселилась ли она хоть раз в жизни?