Продана замуж - Дина Данич

- Я не… - осекаюсь, наталкиваясь на тяжелый взгляд. Мне кажется, под маской спокойствия бушуют эмоции, но Богдан упорно их скрывает. Он медленно расстегивает ремень на брюках, а я нервно сглатываю.

- На колени, Барби. - Я судорожно вдыхаю, не верю, что он может быть настолько бездушным. - Давай. В следующий раз хорошо подумаешь, прежде чем повышать на меня голос.

Секс - последнее, чего мне хочется. Возможно, предложи муж это иначе, я бы и не реагировала вот так. Но я решаю бороться до конца. Бросаюсь к двери, просчитав, что теперь места должно хватить, но уже у финиша меня настигает Заславский. Буквально валит на ковер, лишая возможности двигаться.

- Я говорил тебе слушаться? - цедит сквозь зубы, удерживая мои руки за спиной. 

- Не смей! - рычу пытаясь брыкаться. - Слышишь?

- Это ты меня не слышишь, Барби, - с каким-то сожалением произносит Богдан, после чего я чувствую, как ягодицы обжигает удар. Причине мне ладонью, а ремнем! Когда он успел?!

- Ай! Пусти! Урод!

Следующий оказывается еще более болезненным.

- Не смей повышать на меня голос, жена, - вкрадчиво повторяет Заславский. - Ты теперь в моей стае. Запомни. И главный здесь - я. Мое слово - закон. Ты поняла?

Упрямо молчу, не собираюсь прогибаться и радовать его своей сдачей. 

- Я спрашиваю - поняла? - Еще один удар вынуждает стиснуть зубы сильнее. 

- Если лупить жену - все, на что ты способен, то хреновый из тебя муж, - хриплю в ковер. Довольно тихо. Но Богдан слышит. 

- Забудь про детство, принцесса. Теперь у тебя другая жизнь. И законы здесь другие, - еще один удар, рвано вдыхаю, стараясь не думать о том, как горит кожа. - Ты либо прогнешься и станешь послушной, либо я тебя сломаю. То, что я говорю делать, не обсуждается. Никогда.

Финальный удар оказывается самым сильным, но после муж отстраняется, и хватка с рук пропадает. 

У меня дрожат не только ноги, на глазах - злые слезы. Но я упрямо стискиваю зубы  и молчу.

- У меня нет цели делать тебе больно, - доносится до меня. - Но воспитывать придется, раз уж ты не понимаешь по-хорошему. И либо ты научишься меня слушаться, либо… 

Он не договаривает, но я и так понимаю смысл. Однако просто сдаться? Черта с два. Я задушу его своей ненавистью. 

- Приведи себя в порядок - у тебя полчаса. И спускайся на ужин. 

Богдан

Я не собирался жениться. Зачем? Я по жизни одиночка. И даже то, что у меня появились свои люди, стая, можно сказать, это не изменило.

Я знаю, что несу ответственность за всех, кто подо мной, кто слушается и знает, что я не подведу. Зачем мне еще какие-то кандалы?

Но Борисов, старый хрыч, сумел уболтать меня взять вдогонку к его долгам еще и дочурку. Сказал - на удачу. 

И я бы послал его лесом. На кой черт мне еще одна обуза? И так выгребать его бизнес придется долго и муторно. Хотя, конечно, профит с этого будет достойный. Ради чего и ввязался, выкупив все, что задолжал Борисов.

- Она еще девчонка совсем, юная, глупая, - сказал тогда Валентин Иванович. - Ее же разорвут, как только меня не станет.

- Я оплатил твои долги. Никто не тронет твою дочь.

- А если получишь за нее бонус? - старый лис знал, чем заманить. Сука.

- Мне тридцать, ей восемнадцать. Между нами пропасть. На хера мне этот детский сад?

Борисов тогда закусился, я видел это. Но он промолчал. Хотя с его-то гонором думал не выдержит, начнет ерепениться.

- Поверь, Богдан, ты не прогадаешь. Дай ей свою фамилию. Защити. Тогда удача будет на твоей стороне.

Я, конечно, подозревал, что старый лис слегка не в себе. Давно ходил слух, что потому и хватку потерял. Но это было уже за гранью.

- Не интересует.

В тот момент в его взгляде засквозило отчаяние. Пусть и ненадолго, но я четко уловил это. Чтобы уже в следующую минут понять, что не просто так Борисов в свое время держал не один район нашего города:

- Ты ведь в должниках у Сабурова ходишь?

Наверное, получи я хук справ, и то бы не удивился сильнее. Потому что об этом знало всего несколько человек. И вряд ли бы Рустам стал распространяться об этом. Те, кто побратался в детском доме, умели держаться рядом, особняком ото всех. Они умели прикрывать своих. Тех, кто был в ближнем круге.

- Не паровозь, как бык на арене, - ухмыльнулся отец Ольги. - Друг твой не сдавал тебя. Но так вышло, что он должен мне. А дальше - сам понимаешь.

- И что же, если так, почему не попросил Рустама с долгами помочь? Или с дочерью той же?

- А я бы попросил. Да поздно уже с этим к нему, - с неприкрытым сожалением ответил Валентин Иванович.- Так что, Богдан? Звонить другу твоему?

По всему выходило, что сука этот все просчитал наперед. Думал, сначала полюбовно договориться, но уже тогда знал, что козырь у него припасен. Потому что я и правда должен Рустаму. Жизнью обязан. Против него не попру. И зная Борисова, уверен - друг повязан не менее крепко.

- А если не зайдет мне дочка твоя?

- Так ты посмотри, - покладисто согласился горе-папаша. - Глядишь и подобреешь. Девочка у меня вышла красивая, послушная, хорошо воспитанная.

По большому счету было плевать, как она там выглядит. В этот момент меня волновало другое - просчитать дальнейшие ходы и оценить ущерб. Так что пока туда-сюда звали невесту эту внезапную, у меня было время все обдумать.

Все оказалось не так плачевно, как я предполагал. Девчонка стояла как пришибленная, едва Борисов обрадовал ее новостью. Пыталась что-то мямлить невнятное, но жена старого сыча быстро