Чужая судьба - Ирина Сафина

— Да бог с ним, с отчетом, — отмахнулся Игоряшка. — Вы пьекгасно выглядите!

— Спасибо, — буркнула Лиза и прошмыгнула мимо директора.

В приемной Игоряшка первым делом обратил внимание на остатки торта в коробке, что стояла на сейфе.

— О! Что отмечаете?

— Это я принесла. Просто так. Настроение хорошее.

— Понятно, — Игоряшка расплылся в улыбке. — Надеюсь, меня угостите? Пгиготовьте кофе и занесите мне. С тойтиком!

Игоряшка скрылся в своем кабинете. Лиза посмотрела вслед закрывающейся двери и вздохнула:

— Хорошо, будет тебе с тойтиком…

Когда Лиза с подносом вошла в кабинет директора, Игоряшка стоял возле настенного зеркала и прихорашивался. Завидев Лизу, он направился ей навстречу. Лиза протянула поднос, предполагая, что Игоряшка направляется именно за ним, но ошиблась. Игоряшка обошел Лизу и закрыл дверь кабинета на ключ изнутри. Лиза поставила поднос на стол и потребовала, придав голосу как можно больше твердости:

— Игорь Иванович, откройте, пожалуйста, дверь!

Игоряшка улыбнулся. Хитро, не по-доброму.

— Один поцелуй кгасавицы, и путь свободен.

— Игорь Иванович, я прошу вас, откройте дверь.

Раньше Игоряшка уже проворачивал подобные фокусы. Забавлялся. Видимо, ему доставляло немалое удовольствие запереть Лизу в кабинете, а потом мучить, выпрашивая поход в кино или на обед в кафе напротив офиса. Обычно все заканчивалось тем, что Лиза обещала подумать, а Игоряшка, насладившись видом загнанной в угол жертвы, отпускал ее с непременным условием: «Не забудьте, вы обещали! Однажды я потгебую должок!». Лизу эта придурь директора бесила, но она терпела молча, принимая правила игры. Во-первых, потому что Игоряшка никогда не переступал черту непристойности, ну а во-вторых — не хотелось терять работу. Место ее вполне устраивало, да и платили тут хорошо. В душе она считала Игоряшку безобидным дурачком, способным причинять только мелкие неудобства.

Так было раньше. Но в этот раз, при виде какой-то странной, нехорошей улыбки, холодного блеска в одурманенных похмельем глазах Игоряшки, у Лизы сжалось сердце.

Она протянула руку и потребовала:

— Ключи!

Не тут-то было. Игоряшка с силой схватил ее за запястье и притянул к себе.

— Какая ты сегодня кгасивая, — с горячностью прошептал он, склоняясь над ее ухом. — Сводишь меня с ума… Водишь за нос… Ты для меня так нагядилась на габоту, вейно?

От Игоряшки уже несло ментолом, подготовился, не иначе, — зажевал перегар жвачкой. Лиза пыталась увернуться, вырваться, но Игоряшка лишь крепче прижал ее к себе.

— Не вейно! — передразнив директора, гаркнула Лиза. — Я для себя нарядилась! Отпустите меня…

— Не отпущу… тепегь точно не отпущу…

Игоряшка напирал, пытаясь весом своего тела сломить сопротивление и положить Лизу спиной на стол.

— Я закричу! Помогите!

Игоряшка прикрыл ее рот рукой.

— Ну что ты, дугочка… я плохого ничего не сделаю… ты сама этого хочешь… один поцелуй, и я тебя отпущу… Ты мне столько газ обещала… кафе… кино, но обманула… плохая девочка…

Лиза сопротивлялась, изворачивалась, отпихивала Игоряшку, упираясь кулаками в его грудь. Ей очень хотелось закричать в полную силу, но стало страшно. Страшно — потому что услышат. Прибегут. Пойдут разговоры, насмешки, работать в этом коллективе станет просто невозможно!

В какой-то момент ее взгляд наткнулся на зеркало. Оттуда на Лизу смотрел ее новый образ — с растрепанными волосами, перекошенным от страха лицом. Лиза мотнула головой, и ладонь Игоряшки соскользнула с ее рта, проехала по глазам, смазывая тушь и тени. Та Лиза, которой она хотела стать — уверенная в себе стерва — стиралась, исчезала…

— Нет!!! — что есть мочи закричала Лиза. — Убери руки, мразь!

Игоряшка на мгновение отстранился, и этого времени хватило Лизе, чтобы вывернуться, схватить тарелку с тортом и со всей силы ударить ею по разгоряченному лицу Игоряшки.

— Дуа! — Игоряшка отскочил, размазывая ладонями по лицу крем. — Дуа!

В дверь уже стучали прибежавшие на крик сослуживцы.

— Игорь Иванович, с вами все хорошо? — доносилось из-за двери. Самочувствием Лизы никто не поинтересовался. Трусы.

Игоряшка матерился, пропуская букву «р», проглатывая окончания, и пытался стереть с себя остатки торта, но липкий крем лишь сильнее въедался в одежду и в волосы. Лиза расхохоталась. Безудержно. До слез.

— Игорь Иванович! — кричала из-за двери Настя. — Что с вами? Откройте!

Лиза решила ей ответить и выдавила сквозь смех:

— Настя, Игоряшка занят! Его на сладенькое потянуло! Он сейчас торт с хари смазывает!

— Ты! — Игоряшка подскочил и потряс перед Лизиным носом кулаком. — Ты уволена!

— Дудки! Ты не можешь этого сделать, Игоряшка, — говорила Лиза и поражалась собственной смелости. — Ты же дурак, Игоряшка. Все это знают, и твой папашка знает. Поэтому только Иван Денисович может принимать и увольнять сотрудников. Не доверяет тебе папашка!

Игоряшка подскочил к двери, отпер замок и распахнул ее настежь.

— Пошла вон!

Лиза хохотнула, поправила кофточку и вальяжной походкой направилась к выходу, где, подобно изваяниям, застыли удивленные и ошарашенные сотрудники фирмы. Проходя мимо Насти, Лиза указательным пальцем подняла ее подбородок, закрывая рот.

— Ворона залетит, — прокомментировала она свой жест.

Игоряшка хлопнул дверью за ее спиной.

— Я увольняюсь! Слышишь, Игоряшка?! Папику передай!

Никто не проронил ни слова. Лиза неторопливо подошла к столу, достала свою сумку, помахала всем ручкой и вышла в коридор. Только тогда она услышала гомон голосов позади. Настя нагнала ее на выходе.

— Лиза! Подожди! Объясни, что это было?

Лиза повернулась и посмотрела в красное от напирающего любопытства лицо Насти.

— Ничего не было, если тебя это интересует. Игоряшка перешел грань, я вмазала ему тортом по морде лица. Вот и все. Хотя, нет, не все. Увольняюсь не из-за этого. Задолбало все, надоело. Пришла пора перемен…

Лиза продолжила свой путь, а Настя так и осталась стоять, с изумлением и восхищением глядя ей вслед.

— И я уволилась, теперь сижу в кафешке, пью кофе с чизкейком, — сообщила Лиза в трубку.

Катька долго молчала прежде, чем ответить:

— Ну ты даешь, подруга…

— Разве я была не права?

— Права, конечно, просто… я такого от тебя не ожидала.

— Знаешь, Катюшь, я сама от себя такого не ожидала. Вчера, когда Лешка ушел, во мне будто что-то переломилось. Я поняла, все, баста, это предел. Либо в петлю лезть, либо себя поменять, третьего не дано. Вспомни, еще с детдома меня все использовали, кто как хотел. То уборщица полы помыть за нее попросит за шоколадку, то воспиталка за малышней присмотреть. А мне их шоколадки даром не нужны были! Мне их самих жалко было! У бабу Поли ревматизм, ей лишний раз полы драить трудно, а у Ксюши жених побывочный, дальнобойщик. Пару свиданий пропустит — и прости прощай! А потом мои мужики… все использовали! Я для них и то, и это, и постелить помягче, и накормить получше, а они…