Талисман любви - Джуд Деверо

— Вы ведь еще не закончили ленч? — Он замолчал, слушая, что ему говорят. — О, конечно. Сюда? Сейчас? Нет, на самом деле я… Я еду в город, там и перекушу. — Он взглянул на Джемму, слушая абонента. — Извини, мама. Увидимся за ужином.

Колин завершил вызов.

— Они все едут сюда. Я уезжаю. Хотите поехать со мной и перекусить в городе?

— Я бы с удовольствием, но, боюсь, и так оскорбила вашу маму, поэтому, думаю, мне лучше остаться. Хотя спасибо за предложение. — Джемма обвела взглядом комнату, проверяя, все ли убрала на место. Обернувшись, она посмотрела на Колина, который по-прежнему сидел в кресле. — Вам бы надо поторопиться с побегом, я слышу их приближение.

— Пожалуй, я немного повременю. Вы действительно хотите получить эту работу?

— Вы даже не представляете, как сильно я ее хочу!

— Тут вы ошибаетесь. Я понимаю. Знаю, что такое чего-то хотеть.

— И вы получили то, что хотели?

— Да.

Джемма понимающе улыбнулась ему, но в душе не верила, что он способен ее понять. Ему, с его деньгами, точно не приходилось сводить концы с концами, а для нее эта работа была прежде всего средством для выживания.

Услышав визгливый смех Айлы, Джемма обернулась. Через стеклянную дверь, выходящую в сад, она увидела миссис Фразьер, идущую к дому в сопровождении Айлы и Кирка. Ни дать ни взять троица стародавних друзей. По всей видимости, миссис Фразьер была иного мнения о соискателях, чем ее сын. Увы, именно она принимала решение о найме на работу.

Джемма шагнула к двери, но Колин оказался там раньше и распахнул перед матерью дверь.

— Колин, — удивленно сказала миссис Фразьер. — Я думала, ты едешь в город на ленч.

— Мне не удалось уговорить Джемму оставить на время работу, и потому я решил подождать, когда и она проголодается.

— Да? Вы уже подружились?

— Ее интересуют только твои скучные старые бумаги, — сказал Колин и открыл вторую створку двери для спутников матери.

— Еще раз привет, — жизнерадостно улыбаясь, сказала Айла, обращаясь к Колину. Послушать ее, так можно подумать, что она знает его не первый год. — Джемма, дорогая, ты пропустила поистине изумительный ленч. — Айла подошла к ней и поцеловала в щеку.

У Джеммы расширились глаза. Они не были близко знакомы и, уж конечно, никогда прежде не обменивались поцелуями.

— Джемма, — сказал Кирк, тоже поцеловав Джемму в щеку. — Как тут чудесно! Ты не находишь?

— Да, — ответила Джемма.

— То, что вы сделали с этим домом, поистине изумительно, — сказала Айла, обращаясь к миссис Фразьер.

— Я приобрела кое-что из того, что принадлежало семье моего мужа.

— Мама, ты приобрела все, чего могла касаться рука первого Фразьера, — уточнил Колин.

— Шеймас, — заметила Джемма, и все повернули головы, уставившись на нее.

— Да, мой младший сын, — подтвердила миссис Фразьер. — Я не знала, что вы с ним встречались.

— Восхитительный молодой человек, — сказал Кирк. — Я восхищен его талантами.

— Я думаю, Джемма имела в виду другого Шеймаса, — возразил Колин. — Одного из первых жителей Эдилина.

И снова все посмотрели на Джемму, которая только кивнула. Она так нервничала, что едва могла говорить. Она боялась сказать что-то не то и все испортить. На кону стояла работа, которая была так ей нужна!

— Кто вам о нем рассказал? — спросила миссис Фразьер.

Джемма глубоко вдохнула.

— Его имя фигурировало в статье, размещенной на сайте города и в родословной вашей семьи. Мне было интересно, что такого могло произойти, что после него образовался пробел в хронологии длиной в целое поколение. В результате поисков в Интернете я узнала, что дом был выкуплен в конце восемнадцатого века сыном американских поселенцев Шеймаса и Пруденс Фразьер. Но затем фамилия была вновь изменена на Ланкастер, и больше упоминаний Фразьеров нет. Чем объяснить разделение семьи? Тем ли, что Англию и Америку разделяют многие тысячи миль, или разрыв был вызван иными причинами?

Лишь закончив свою небольшую, но пылкую речь, Джемма заметила, что миссис Фразьер, Айла и Кирк смотрят на нее как-то странно. Колин, державшийся на заднем плане, тоже смотрел на нее, и в глазах его был озорной огонек, словно все это его немало забавляло.

Джемма опустила глаза.

— Простите. Я не хотела совать нос в чужие дела. Мне просто было любопытно, вот и все.

— Ну о чем же мы? — сказала миссис Фразьер, обернувшись к Айле. — Ах да, вы интересовались обстановкой. Я не прибегала к услугам дизайнера по интерьерам.

— Но создается ощущение, что здесь поработал профессионал экстра-класса. Вы не станете возражать, если мы еще раз посмотрим жилую комнату? — Айла смерила Джемму презрительно-жалостливым взглядом, словно говоря ей, что она, бедняжка, только что потеряла последний шанс получить эту работу.

— Конечно, — ответила миссис Фразьер и вышла из кабинета. Айла поспешила следом.

— Ну что, вляпалась? — сказал Кирк, обращаясь к Джемме, и вышел следом за миссис Фразьер и Айлой.

Когда в комнате, кроме нее и Колина, никого не осталось, Джемма подняла глаза на старшего сына хозяйки.

— Язык мой — враг мой! Что мне стоило спросить что-нибудь о ковре или о письменном столе?

— Ничего. Просто вам наплевать на ковер и стол.

— Верно, но я могла бы притвориться… — Джемма замолчала, задумавшись. — Ну что же, я не сдамся. Попытаюсь заставить вашу мать поверить в то, что я не такая невежа, какой могу показаться. — Джемма остановилась в дверях. — Быстро скажите мне, что ей нравится.

— В настоящий момент ее больше всего волнует тема аристократических родственников моего отца.

— Но я только что… — У Джеммы расширились глаза.

— Верно. Вам задали вопрос, и вы на него ответили. И при этом показали, что уже успели провести кое-какую работу в нужном направлении.

Джемма моргала в недоумении.

— Но она с таким удовольствием обсуждала с Айлой дизайн интерьеров.

— Я тоже думал, что ей приятнее болтать с Айлой, чем с вами, но потом увидел ее лицо, когда она слушала вас. Моя мать любит сохранять интригу до самого конца и терпеть не может, когда ее намерения угадывают слишком рано. Одолжите мне ваш блокнот.

— Но…

— Доверьтесь мне, прошу вас.

Джемма послушно достала блокнот из холщовой сумки и протянула Колину, после чего поспешила в гостиную следом за остальными.

— Судя по тому, что я слышала, ваш городок просто изумительный, — говорила Айла, — и если мне повезет и я получу эту работу, то сочту за честь стать одной из вас, войти в ваш тесный круг, внести свой вклад в процветание города.