Парень напрокат - Яна Полунина

– Крофт? Да конечно! – ни разу не засомневалась я.

– Тогда дай руку, – Эрик протянул ладонью вверх и подмигнул. – А слабо подмигнуть в ответ?

– Ларе?

– Ну да. Ты же сейчас она.

– Нет, ей не слабо! – и я подмигнула. А потом рассмеялась. – Это же театр!

– Правильно. Это роль. Она помогает отрезать все лишнее, надеть на себя нужный для дела образ и использовать его, как в кино или на сцене. – Эрик так и не отпускал мою руку. – Смотри, у Лары рука не дрожит.

– Нет, она же супердева.

– Как думаешь, Лара сможет тебе помочь в нашей задаче?

– Да, но… У меня не будет раздвоения личности?

– А ты собираешься получать паспорт на ее имя?

– Но все психи с чего-то начинают…

– Оу, поверь, они начинают совсем не с этого! И нечего стыдиться, мы всегда играем роли. Просто эта – одна из них. Образ офисного клерка, примерного сына, заботливого мужа и друга-кутяки. Как костюмы в шкафу, которые примеряем по нужному поводу. Когда надеваешь платье вместо спортивного костюма чувствуешь себя женственней? Шпильки вместо кроссовок? И тут тоже просто инструмент. Хитрость, помогающая тебе чувствовать себя лучше. Итак, скажи, как Ларе Крофт облепиховый чай?

Я отпила и поморщилась:

– Холодный!

– А если бы Лара стояла сейчас напротив идиота Вовы, то что бы она сделала?

Мои глаза расширились от внезапной смены темы. Но я словно была не собой, только так я могла объяснить следующее:

– А ты был бы рядом?

– Да, – уверенно сказал Эрик.

– Тогда я бы тебя поцеловала.

Парень напрокат моргнул, а потом долго смотрел мне в глаза…

Вова, значит… Теперь я знаю имя смертника.

Ему в одном повезло – Диана осталась такой же наивной внутри. С каким же простодушием и открытостью она заявила о том, что поцеловала бы меня. Даже не подозревая, какое влияние на мужчин оказывают такие открытые слова.

Фантазия мужчин работает совершенно по-другому, нежели у женщин. Мы не думаем, какая она романтичная или привлекательная, когда говорит подобное, нет. Мы думаем:

– А в постели она также открыто выскажет желания?

Да, мужики и секс – две неделимые вещи. Если мужик не думает о женщине в формате постели, это крах.

Мне одно интересно: если Диана сейчас была невыгодна, Федор пальцем о палец не ударил. Надеется, что семья не бросит дочь в долгах? Знает больше, чем я? В последний год я почти не следил за жизнью семьи Дианы. Большую часть года те проводили в Америке, и связывались с родиной только по работе. Интересно, какой из этих каналов оказался слежкой за дочерью? Федор никогда не делает что-то на авось…

Но вернемся к нашей Ларе Крофт:

– И как бы ты меня поцеловала? С языком или нет? – уточнил, и целую минуту наслаждался зрелищем пунцовых щек. Во мне боролся мастер и мужчина, но выиграл профессионал: – Знаешь, что выбрал бы мужчина?

– Что? – по этому пути Диана готова идти, глаза пылали интересом.

– С языком. В ста процентах случаев. Это еще одна вершина, которую нужно покорить. А еще есть интересная особенность, которую мужчины улавливают на подсознательном уровне. Когда целуешься с языком, происходит обмен гормонов, увеличивается страсть к партнеру. Знаешь как?

– Как? – девушка нервно опрокинула в себя целую чашку облепихового чая.

– За влечение у мужчин и женщин отвечает тестостерон. Поэтому мужчина всегда стремится как можно глубже проникнуть языком в рот партнерше. Чтобы быстрее запустить гормон страсти в женском организме. Это не считая другие прелести… – закинул удочку и ждал клева.

– Какие?– сухими губами спросила Диана. Как же она смущалась и желала все знать одновременно!

– Ты хочешь знать подробно? – поддразнил и девушка кивнула.

– Во время поцелуя в наших организмах выделяется гормон радости – эндорфин, и гормон привязанности – окситоцин. Кстати, последний особенно активно выделяется природой во время родов. Он смягчает мягкие ткани, способствует рождению и запускает прилив сильнейшей любви к ребенку. Но, конечно, везде есть исключения и организм организму рознь. Любовь – это не только окситоцин.

– А что еще?

– Мы дойдем до этого вопроса. Но разве пока мы не говорим о поцелуях, – и вот тут я готовился потоптаться на собственной печени: – Скажи, как ты целовалась с Вовой? С языком?

И сжал зубы в ожидании ответа.

Диана разом побледнела, и я напомнил:

– Пусть Крофт расскажет, она все видела.

– Понимаешь… У Вовы поцелуи и без языка были такие мокрые… Ну… я… – девушка запустила руки в волосы и занавесила лицо, скрываясь.

Я торжествовал внутри. Кажется, не смог скрыть радости, потому что девушка вынырнула из-за ширмы волос и растерянно моргнула.

– Тебе было противно увеличивать мокроту еще и языком, да? – мои уголки губ дергались. Никак не мог взять их под контроль. И девушка неправильно меня поняла: опустила взгляд, закрылась.

– Не смейся…

– Я смеюсь не над тобой, а над тем неудачником, – уверенно подчеркнул я. От улыбки не осталось и следа, я был предельно серьезен. – А ты, смотрю, любишь все на свой счет принимать, да? Наверное, винила себя за неудачные поцелуи.

– Что винить, если мне Вова прямым текстом это сказал! – откровение вырвалось взлохмаченным, ярым воробьем, что устал сидеть в сырой, прохладной тени.

Вот даже как! А он не промах, петух штопанный.

– Представляю, что он наговорил тебе в постели, – произносил фразу поставленным голосом, а внутри все искрило, будто от столкновения на скоростях металла. Скрежетало обломками наших светлых невинных воспоминаний, мялось железом надежд. Всегда хотел быть у нее первым. И от одной мысли, что кто-то уже дотрагивался до Дианы, у меня сносило крышу. А уж то, что это был такой придурок, разрывало от злости.

Выдохни! Не думай об этом! Запрети! – обращался к себе.

И тут Диану словно прорвало… Откровения сначала сыпались тихо. Потом все смелее, громче, стали подкрепляться возмущенными взмахами рук. А я руками до боли сжимал стул под собой, стараясь держать лицо.

Только бы не сорваться!