Любовь и корица - Кейт Харт

Ловко подхватив ароматную выпечку, незнакомец скрылся среди пританцовывающих тел, оставив меня в полнейшем негодовании.

Я снова поднялась на носочки, стараясь отыскать Мери, но мозг почему-то решил убить двух зайцев: найти подружку и проследить за взволновавшим мое сердце незнакомцем.

Но не заметив ни того ни другого, я уверенно схватила булочку с подноса и осторожно откусила воздушное тесто.

– Ты ешь булки?! – громко удивилась Мери, толкнув меня в спину. – Она же с корицей!

Проглотив кусочек, я забрала у нее стакан с компотом:

– Вкусы меняются.

– Мы ведь два дня назад по телефону обсуждали эти булки и ты имитировала тошноту. Да так громко, что моя мама услышала.

– Чего пристала? – начала защищаться я, сама не понимая, почему ела эту булку. – Просто решила попробовать. Иди танцуй уже.

– Не пойду. Пока сторожила столик с напитками, заметила, как Стефани Айс со своими подружками посмеивались надо мной.

– Господи, Мери, хватит выдумывать! Пойдем вместе потанцуем?

– Нет уж, сама иди, а я домой пошла.

– Что?! Нет! Мери!

– Мне не нравится мой внешний вид, я чувствую себя неуверенно. Говорила маме, что оливковый не мой, да и вообще… Они и правда смеялись надо мной, Дейзи. Если ты не заметила, то я единственная из девочек в длинном платье.

– Так ведь это же здорово! Ты выделяешься, как принцесса! – улыбаюсь я.

– Дейзи, какая к черту принцесса?! – нахмурилась подружка. – Мне почти пятнадцать, я уже взрослая для сказочек! Всё, я домой!

– Мери! Ну, пожалуйста…

Она поспешно обняла меня и выдавила слабую улыбку. Я хотела в тысячный раз попросить её остаться, возможно и немного поныть, но Мери ловко обошла меня и скрылась за широкими дверями. Да и бесполезно мое нытьё.

Я и правда понятия не имела, что нужно сделать, чтобы эта умная, любознательная и талантливая девочка перестала так комплексовать по поводу своей внешности. Всякий раз, когда я называла её красоткой, на меня тут же опрокидывалось ведро необоснованных противоречий, после чего вообще не хотелось что-либо говорить.

Следующие полчаса я бродила от столика к столику, пробуя тарталетки, мини-бутерброды, конфеты и овощные закуски. С каждой новой песней я говорила себе, что на следующей обязательно выйду танцевать, отлично понимая, что занимаюсь самообманом.

Вряд ли бы я вообще приблизилась к ёлке в центре зала, если бы весельчак Джонни Хоул, не схватил меня за руку и не потащил за собой.

– Ой! Дейзи! – радостно закричала Молли, заметив меня рядом. – Наконец-то!

Теперь настал тот момент, когда каждый класс образовал на танцполе свой особый кружок, попасть в который могли только их друзья. В нашем было человек пятьдесят, а вот десятый и одиннадцатый класс слились в один огромный. Их там точно под сотню! Наша маленькая кучка по сравнению с ними казалась ничтожной.

– Смотрите! У них баттл! – закричала Ненси, кивая в сторону старшеклассников.

Мы все повернули головы в их сторону. Я с ужасом глядела, как Холли в своем коротком платье выделывала такое, что от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Неужели парням такое нравится?

– Она крутая! – услышала я восторженные вопли своих одноклассников.

И тут музыка стихла. Диджей сообщил в микрофон, что раз уж на то пошло, будет весело устроить баттл между «маленькими» и «взрослыми». Преподаватели и родители нашли это соревнование забавным и помогли нам отделиться от наших самоуверенных соперников. В итоге, в одной части зала выстроился длинный ряд из одиннадцатых и десятых классов, а с противоположной стороны наш – девятый. Поскольку мы были в меньшинстве, то к нам прильнули преподаватели, у которых действительно вместо компота и сока в стаканчиках было что-то другое. Глаза косые, инициативы с горой, да и смеялись уж слишком громко.

– Итак, команда справа, ваше название? – громко спросил диджей.

– Мы – «Красавчики»! – завопила Холли, явно занявшая место лидера.

– Отлично! А теперь, команда слева, кто вы?

Да всё равно, если честно.

– Мы – «Бойцы в подгузниках»! – вдруг ответил мистер Харрисон, закатав рукава своей белой рубашки.

Что?!

Старшеклассники едва не подавились от смеха, жестом показывая нам опущенный вниз большой палец.

– Просто замечательно! – возмутилась Молли рядом со мной. – Мало того, что нас маленькими назвали, так теперь еще и в подгузниках. Отлично. Нам теперь от этой чуши до окончания школы не отмыться.

Пока диджей объяснял правила, я вдруг заметила того парня, из-за которого и решила попробовать булку с корицей. Он стоял в первом ряду, с интересом слушал девчонок, что облепили его со всех сторон.

– Эй, Ненси, это кто? – поинтересовалась я, кивнув на брюнета.

– Новенький, про которого мы говорили в туалете, – с улыбкой ответила она, плавно хлопая своими синими ресницами. – Не знаю, как зовут, но правда же, он душка?

– Ага.

– Так, «Бойцы в подгузниках»! – громко, точно мы солдаты, обратился к нам мистер Харрисон. – Всё поняли? По моей команде будете выходить в центр! На кого покажу, тот и выходит, ясно? Вливаемся в ритм, чувствуем музыку и танцуем что-нибудь сумасшедшее! Давайте покажем этим самоуверенным двоечникам, где раки зимуют!

– Какое же позорище, боже мой, – протянула Молли, а мы с Ненси согласно закивали.

Первым на танцпол вышел президент школы Джек Пирс в обтягивающей белой рубашке и узких брюках. Он сделал ловкие движения ногами, хлопнул несколько раз в ладоши и подкупил всех, разве что, живой мимикой, а не супер-танцем.

После него под песню Бейонсе наш «веселый капитан» указал пальцем на Терри Шо. Тот вприпрыжку выскочил из толпы и начал странно дрыгаться, словно его шарахнуло током.

– Убейте меня! – заныла Молли. – Теперь на нас ни один старшеклассник не взглянет! Что он делает?

– Танцует, – вяло ответила я, поглядывая на новенького парня, что сложил руки на груди. Так же как и все он весело смеялся над нашим участником. – И совершенно не попадает в ритм. Этому парню шестнадцать, да?

– Новенькому? Наверное… Хотя, он такой высокий и взрослый…

И вот, спустя пять минут самых позорных танцев от нашей команды, в центр зала ворвался этот самый десятиклассник, от которого я никак не могла отвести взгляд. Такое чувство, что он растворялся в зажигательной песне The Time^[1]; его движения были настолько свободными и ловкими, что у меня пересохло в горле. Все вокруг начали громко верещать, поддерживая его. Даже наша команда взорвалась бурными аплодисментами, а мистер Харрисон поспешил укоризненно помахать нам указательным пальцем, мол что вы, балбесы, делаете!