Дочь для олигарха - Мила Дали

Теперь я догадываюсь, почему Рита рвет и мечет на постоянной основе. Вокруг Демида столько женщин, весьма симпатичных, как, например…

— Меня зовут Нина, — ставит передо мной кружку, возвращается к плите. Подцепляет котлеты и отправляет их в пластиковый контейнер. — Представляешь, Юль, в детстве я никак не могла понять, почему на меня летели горячие капли со сковородки, а на родителей нет. И только к двадцати шести годам осознала, что их тоже обжигало, просто ощущения от раскаленного масла несравнимы с болью взрослой жизни…

Мне нравится эта девушка, от нее исходит внутренняя доброта. Она не похожа на человека, чье сердце отравлено подлостью.

— Можно котлетку?

— Ой, — Нина морщит лоб. — Я бы с радостью, но Демид Леонидович три шкуры сдерет, если узнает, что я угощала беременную жирным и жареным.

Прикасаюсь к животу.

— Ты тоже считаешь, что ребенок от Демида?

— Я давно перестала верить в случайности. Судя по тому, как Ледянский ретировался в Штаты, ошибка в клинике и правда произошла, — оглядывается по сторонам и прячет контейнер в мешковатую сумку. — Мое мнение — яйцеклетки этой ведьмы Джулии оказались непригодными, и доктор решил использовать твои. А что? Вы же все равно близнецы, не подкопаешься. Только в день «Х» сам облажался и перепутал вас с госпожой Хилл.

Нина неожиданно застывает. Испуганно смотрит мне за спину, будто ее застали на месте преступления.

— Твое мнение, Семенихина, здесь никто не спрашивал! — громом разлетаются слова Демида. Мы так увлеклись беседой, что не заметили его. — И вообще, голодная сиротка у нас тут Юля, а продукты с моей кухни таскаешь ты!

Нина растерянно моргает, глядя на Грозного, а потом спохватывается и начинает хохотать.

— Ох, Демид Леонидович! Вот так пошутили! Умора!

Вижу, как у Демида едва заметно дергается бровь. Он тактично кашляет и косится на меня.

— Сейчас я не шутил, Семенихина. Так что не смейся.

— Да? — Нина мгновенно смолкает, теребит рукав свитера. — Простите Христа ради, утром пока на работу собиралась, заглянула в холодильник, а там ничего, кроме свекровкиного борща нет. Я же на диету села, к Новому году нужно скинуть пять килограмм! А к вам в кухню зашла и увидела котлеты, сорвалась и…

— Замолчи! — раздраженно отмахивается. — Уже голова от тебя трещит. Быстро пошла в машину!

Нина кивает, хватает сумку, стыдливо опускает голову и вылетает из дома.

Демид не торопится идти вслед за Ниной, шагает к столу, где притаилась я.

Глубоко вздыхает, барабанит пальцами по поверхности и смотрит на меня так, будто забыл, что он владелец особняка, успешный бизнесмен, олигарх, а я всего лишь Юля…

Чувствую, как на щеках вспыхивает румянец, выдавая Грозному мой внутренний трепет и смятение.

— В офис поехал, если что-то понадобится — звони.

— Да… хорошо.

Демид ударяет по столу еще раз, но уже четче. Резко разворачивается и, как сокрушающий все на своем пути ураган, покидает дом.

Фуф… я же что-то хотела… кажется, позавтракать!

Поднимаюсь из-за стола, собираюсь проверить холодильник, но меня отвлекает вошедшая экономка.

— Откуда вонь? — принюхивается.

Раннее утро, а Люсинда уже причесана и одета в форму.

— Нина котлеты жарила, — пожимаю плечами.

— Нина? — смотрит как на врунью, замечает грязную сковороду. — Беременным не то что есть, дышать этой гадостью нельзя! Для вас уготована каша со свежими ягодами.

Сопит, тараном прет, вынуждая меня шагнуть в сторону.

— О боже, Люсинда, — не выдерживаю. — Это обычные котлеты…

— Их лепили для хозяйских Стаффордов! Собак, что помогают охранникам стеречь территорию. Не зря же поднос был спрятан в подсобной морозилке, — достает позолоченную кастрюлю. — У вас в комнате кнопка имеется, пользуйтесь ей. Не нужно лезть в заботы, которые решают служанки и повара.

Экономка отчитывает меня, как провинившуюся девочку, но внезапно захлопывает рот, когда в дверном проеме кухни появляется Рита.

Сестра выглядит сногсшибательно, особый шарм ей придает шелковая пижама благородного изумрудного цвета. На ее лице макияж — Рита не позволяет себе выходить из спальни в природном облике.

— Люсинда, где мои таблетки для бодрости? М… — корчится, впиваясь в меня глазами, — позже зайду.

Экономка даже подпрыгивает, с шумом роняет кастрюлю на тумбочку.

— Мисс Джулия, ну что вы? — семенящими шажками кидается к девушке. — Если Юля портит вам настроение, то мы сейчас же отправим ее в комнату.

— Поздно. Мне уже хочется кому-нибудь открутить голову! — топает ногой, скрещивает руки на груди.

Я не Люсинда, чтобы пресмыкаться перед Ритой. Нужно как-то уладить конфликт, я тоже не собираюсь нервничать и любоваться кислой физиономией сестры.

— Давай поговорим, Рит.

— Не называй меня так! — снова злится, но из кухни не уходит. — Интересно, ты разбираешься в трендах? А может, знаешь известных кутюрье? — демонстративно задирает нос. — Способы пиара личной страницы в Инстаграм? Алё! Нас с тобой давно ничего не связывает. Нам не о чем говорить!

Экономка торопливо разогревает для меня кашу, сообщая, что отнесет завтрак в комнату. Я не должна маячить перед глазами госпожи Хилл.

Шагаю к Рите — своему искаженному отражению. Нелегко спорить с девушкой, когда видишь в ней себя. Осторожно дотрагиваюсь до ее локтя.

— Идем в тихое место, Джулия, где нам никто не помешает. Ты обозлилась из-за Демида? Боишься, что жених переключится на меня? Ревнуешь? Это же смешно. Рядом с Грозным каждый день вьются десятки женщин, но любит он тебя, брак узаконить хочет, засыпает и просыпается в одной постели.

Я попадаю точно в цель. В глазах Риты вспыхивает нехороший огонь, в котором она никогда не признается.

— Ревную? Где ты, а где я?! — пищит несвойственным ей голосом. — Мне удалось выбиться в люди. У меня есть деньги, перспективы и самый лучший мужчина на свете. А ты, — давит пальцем мне в грудь, — сестренка, так и останешься на дне. И никакой ребенок не поможет.

— Бред говоришь! — вскипаю. — Я не претендую на Демида! Просто хочу уйти.

— Да? Тогда собирай манатки и проваливай! — выкрикивает на эмоциях. — Прикажу охранникам тебя выпустить.

— Серьезно? — на коже рассыпаются мурашки. — Демид сказал…

— Для тебя он Демид Леонидович! Знай свое место! — фыркает. — Я тоже имею авторитет среди персонала, и уж поверь, никто не посмеет мне слово попрек сказать, а Демиду, — специально улыбается, — я найду способ объяснить, что твой отъезд будет только на пользу.

Иду наверх, оставляя сестру и Люсинду. Экономка причитает, старается отговорить хозяйку от опасной затеи. Рита непреклонна.