Обманутая - Кира Касс

– Да ты просто не обращай на него внимания.

– Я стараюсь, клянусь! – Я вздохнула и позволила себе задать тот единственный вопрос, который меня тревожил. – Скарлет, есть ли у нас шанс здесь? Ты тут родилась и знаешь все лучше, чем я могла бы узнать.

Скарлет быстро сглотнула:

– У нас серьезная поддержка. Вот уже много лет у нас есть армия, готовая выступить… Я знаю, тетя Джована говорила тебе о законе…

– Да, говорила. Не могу сказать, что я не поняла, но сейчас вроде как есть смягчающие обстоятельства…

Скарлет ответила тихо и очень серьезно:

– Если мы ошибемся, это может означать смерть для всех, кто так или иначе причастен. А если мы не будем действовать достаточно быстро, явятся Темнейшие Рыцари и сметут нас всех прежде, чем мы успеем даже начать. Я хочу увидеть, как он заплатит… Но мы должны сделать все правильно, или все закончится ничем.

Я снова вздохнула. Мне даже трудно было представить, что есть правильный способ исправить такое множество зла, но если он есть, то что бы ни решила делать эта семья, я к ним присоединюсь.

– Ты знаешь, почему мы уехали из Изолта? – спросила Скарлет.

– Сайлас говорил, что это была его идея, а матушка рассказывала, что весь ваш домашний скот перерезали… Я бы тоже сбежала.

Скарлет покачала головой:

– Помни… если бы мы сбросили Квинтена с трона, его мог бы заменить кто-то… кто-то, в ком течет кровь Джедрека.

Я села, мысленно прослеживая очевидную цепь событий, не силах поверить, что до сих пор не задумывалась об этом.

– Сайлас?

Скарлет кивнула:

– Перворожденный сын по мужской линии… Именно о нем говорили люди. Ну, те, кто вообще осмеливался говорить о таком.

Я опустила голову, думая о том, какой эгоистичной я была. Когда Сайлас Истофф погиб, целая страна кое-что потеряла. Я гадала, прав ли Этан, действительно ли люди до сих пор не знают, что Сайласа уже нет. Я гадала, не начнут ли они возлагать надежды на…

– Скарлет, – выдохнула я, – ты имеешь в виду… что ты можешь стать королевой?

Она вздохнула, теребя край одеяла:

– Я молилась о том, чтобы дело не дошло до этого. Отчасти причиной нашего возвращения было то, что мы хотим поддержать дядю Рида. Ему следует стать королем.

– Но… но ты могла бы править. Ты могла бы изменить мир вокруг себя так, как захотела бы.

– У тебя тоже была такая возможность. Судя по письму, которое Джеймсон прислал перед нашим отъездом, это чуть ли не готовность сделать новое предложение. Ты бы вернулась назад, если бы могла?

– Нет, – быстро ответила я. – Но я и не собиралась становиться правительницей. Ты должна ею быть.

Скарлет пожала плечами:

– Люди могут меня поддержать, но это не наверняка, не так, как было с Сайласом.

По всему моему телу пробежала дрожь.

– Так он знал, да? Знал, что люди его поддерживают?

Скарлет немного помолчала, потом ответила:

– Как-то мы уже строили планы – наверное, месяца за четыре до того, как уехали в Короа. Как ты можешь догадаться, матушка и дядя Рид разрабатывали все даже серьезнее, чем они делают это сейчас. И хотя у нас не было необходимых доказательств, мы думали, что можем сделать первый ход благодаря народу. Люди были готовы… но и напуганы. А потом стали распространяться слухи о том, что Сайлас намерен штурмовать дворец, и мы не смогли их остановить. А Сайлас не был готов, никто из нас не был готов. Начались разговоры при дворе, предостерегающие взгляды… Мы это ощутили, и хотя ничего не произошло, одних слухов было достаточно, чтобы приговорить Сайласа. И мы упросили матушку и отца бежать, чтобы спасти семью. Родители надеялись, что однажды смогут вернуться, а я думала, что Сайлас будет рад, если Квинтен предстанет перед судом, но он хотел того же, чего и мы все: просто жить. И он поклялся, что никогда не вернется. А потом он встретил тебя. У него были все причины к тому, чтобы остаться в Короа.

Не знаю, в какой именно момент я заплакала, но теперь я ощущала на губах вкус слез.

– Все это не важно, – сказала я. – Он все равно погиб. Квинтена это не успокоило настолько, чтобы позволить ему жить.

– Да, – кивнула Скарлет. – Он нападает, и нападает, и нападает. Наверное, это должно бы нас остановить. Но что до меня, так мне лишь сильнее хочется заставить его заплатить за все.

Я легла, дрожа всем телом. Я думала о Сайласе, таком уверенном, и забавном, и умном. Я думала о его объятиях… А ведь многие его соотечественники ненавидели жителей моей страны. Я думала о том, что он всегда старался решить все мирным путем.

Он мог стать удивительным королем.

Но он этого не хотел. Он хотел других званий. Звания мужа. Отца. Друга. И он был лишен всего этого жестокой рукой Квинтена.

– Как нам все это исправить, Скарлет? Как нам заставить его заплатить?

– Я вижу только один способ сделать все наверняка, – резко ответила Скарлет.

– Убить его? – спросила я, хотя мне противно было даже думать о таком, так как не считала, что ответом на смерть может стать новая смерть.

– И Хадриана. И возможно, Валентину, для ровного счета. Мы должны устранить всю семью.

Я чуть не задохнулась от такой мысли.

– Я не смогла бы поднять руку на Валентину. Я все еще считаю ее подругой.

Скарлет смотрела в потолок, как будто тщательно обдумывала свои следующие слова.

– Не уверена, что можно отделить ее от королевской семьи. Она королева.

– Я… Скарлет, я не могу…

После паузы она повернулась ко мне лицом.

– Можно спросить тебя кое о чем, что совершенно не относится к этой теме? – осторожно произнесла она.

– Да, пожалуйста.

– Как думаешь, ты когда-нибудь выйдешь снова замуж?

Я поднесла правую руку к груди. Кольцо, подаренное мне матушкой, все так же гордо сияло на ней как знак моей преданности новой семье, но кольца Сайласа висели на цепочке, я держала их у самого сердца. Это были единственные драгоценности, которые я теперь хранила.

Иногда я гадала, не следует ли мне хранить и отцовское кольцо, то, которое передавалось из поколения в поколение древнего аристократического рода Короа. Но я не была уверена, которое из оплавленных колец, найденных нами после пожара, принадлежало ему, так что вряд ли это было бы правильно.

– Я не знаю. Сайлас оставил на мне свою метку. И я не знаю, захочу ли, чтобы кто-то еще… Не важно, сколько времени пройдет, вряд ли я когда-нибудь забуду, что он сделал со мной, для меня. Может, сейчас так и не кажется, но у меня всегда было чувство, что он спас меня.

Скарлет довольно долго молчала.