Доброе утро! - Сьюзен Мейер

– Я пришла пригласить тебя на ужин, – она с трудом справилась со смущением.

Дэнни откинулся на спинку стула, предчувствуя, что беседа может превратиться в настоящую катастрофу.

– Мне жаль. Когда я звонил тебе прошлой ночью и мне никто не ответил, я решил, что ты передумала.

– Я была у мамы.

– Я звонил по мобильному.

Она вздохнула.

– Когда я сообразила, что забыла его включить, было уже поздно перезванивать. – Она еще раз вздохнула и улыбнулась. – Вот почему я пришла к тебе.

Дэнни снова схватил карандаш, нервозно постучал им по столу.

– Жаль, правда. Но… – В этот раз вздохнул он, давая себе возможность собраться с мыслями. – Я искренне полагаю, что нам не следовало вступать в интимные отношения, и я не хочу тебя больше видеть. Я не кручу романы с сотрудницами. Извини.

Грейс часто заморгала. Он ожидал, что она заплачет. Однако, к его облегчению, она лишь выпрямила плечи и выдвинула вперед подбородок.

– Прекрасно.

Удовлетворенный ее реакцией – работодатели и работники не имеют права на свидания! – Дэнни поднялся.

– Тебе нужен выходной день или что-нибудь еще?

Горло девушки дернулось.

– Со мной все в порядке. – Пряча глаза, она развернула кресло, встала и вышла из кабинета.

Дэнни упал на стул, ощущая себя последним подонком, у которого отсутствует чувство меры и такт. Он обидел ее, и теперь она, должно быть, плачет где-нибудь в коридоре.

Грейс сумела доработать до конца дня и всего лишь раз всплакнула в дамской комнате. Последующие две недели прошли как в тумане, но когда она, наконец, признала, что мир не рухнет только из-за того, что этот человек не желает больше ее видеть, произошло нечто ужасное. Ее женский цикл, раньше работающий точно, как часы, вдруг дал сбой. Случилось невероятное.

В ту ночь они пользовались средствами контрацепции, но, видимо, что-то пошло не так. Она купила тест на беременность и обнаружила, что ее подозрения оправданны. Грейс была беременна.

Она сидела на кровати в спальне маленького дома и тупо смотрела на розовые полоски. Как раньше ей было уютно здесь, в сказочном мире цвета коньяка и паприки, среди занавесок, подушек и покрывал цвета топленого молока. А теперь… Ее обуял страх. Она беременна от человека, который не хочет иметь с ней ничего общего…

Она проглотила ком в горле и начала мерить шагами спальню.

С другой стороны, у нее великолепная работа, хороший доход, и она сможет воспитать ребенка одна. К тому же ей двадцать четыре года – подходящий возраст для радостей материнства.

Так что все складывается неплохо. За исключением того, что Дэнни не хочет ее…

И она все еще работает на него. Скоро все в компании узнают о ее беременности и с помощью несложных арифметических подсчетов вычислят, кто отец…

Грейс глубоко вздохнула, затем еще раз и еще, стараясь успокоиться.

Все будет в порядке, если она не станет паниковать и подождет. Пусть пройдет время. И пока ее беременность не станет очевидной, она ничего никому не скажет, кроме Дэнни. Через шесть-семь месяцев коллеги вряд ли свяжут ее беременность с теми выходными в доме на пляже.

Ее выводы казались столь разумными, что Грейс легко уснула, а утро началось с головной боли и тошноты. Субботнее утро она провела в ванной над раковиной, а в воскресенье была не в состоянии встать с кровати. Истощенная и измученная, она не могла бы скрыть симптомы своей беременности даже от слепца.

В понедельник днем офис будет в курсе «странной болезни» новой сотрудницы, и слухи достигнут ушей босса. Этого допустить она не могла.

Грейс прибыла на работу на час раньше. Дэнни уже находился в своем кабинете, но секретарь еще не появилась. Он сидел в кресле, когда она постучала о косяк открытой двери.

Он поднял глаза.

– Грейс?

– У тебя есть минутка?

– Нет, у меня встреча…

– Это не займет много времени. – Она сделала глубокий вдох и ринулась вперед: – Я беременна.

Некоторое время Дэнни сидел неподвижно. С каждой секундой воздух в комнате становился более вязким и липким.

– Убирайся, – тихо попросил он.

– Нам нужно поговорить.

– Поговорить о чем? О нет! Ты меня не поймаешь на свой крючок, и не стоит убеждать меня в том, что ты беременна!

– Крючок?…

– Не изображай из себя невинность. Говорить мужчине о беременности, когда он с тобой расстался, – слишком старый прием. Ты ненормальная, если считаешь, что я тебе поверю.

Грейс и не ожидала, что беседа потечет легко и непринужденно, но так…

– Я не ненормальная, я беременная.

– Я сказал тебе, уходи!

– Беременность не исчезнет оттого, что ты мне не веришь.

– Грейс, я сказал, уходи!

Его голос прозвучал холодно и твердо. В офисе повисла леденящая душу тишина. Зная, что спокойного разговора не получится, пока Дэнни во взвинченном состоянии, девушка решила дать ему время на осмысление и вышла из кабинета. Голову она держала высоко поднятой, изо всех сил стараясь удержать навернувшиеся на глаза слезы.

Она прошла прямо к своему столу, резко выдвинула ящик, взяла сумку и покинула здание. Грейс шла спокойно и неторопливо и, лишь усевшись на сиденье своего автомобиля, уронила голову на руль и зарыдала.

Итак, Дэнни увидел в ней алчную и расчетливую девицу, покушающуюся на его душевное равновесие и крупное состояние, поверил в то, что она играет с ним.

Щеки Грейс вспыхнули от внезапного унижения.

Он не знал ее… или она не знала его. Вероятно, они оба не знали друг друга.

Она завела машину и направилась к дому. Ей нужен выходной день, чтобы прийти в себя после такой сцены, и она не может вернуться на работу, пока они с Дэнни не поговорят. В офисе компании скоро догадаются о скандале, и ей придется сдерживать свои эмоции. Нужно многое взвесить и решить. Когда она приедет домой, она позвонит начальнику отдела, скажется больной и несколько дней не выйдет на работу. А затем они с Дэнни заново обсудят свои проблемы, но уже вне офиса.

У нее были номера его мобильного и домашнего телефонов и адрес на автоответчике. В тот же вечер она попыталась до него дозвониться.

Он не ответил.

Грейс дала ему передышку в сорок восемь часов и позвонила рано утром. Тишина.

Нервы ее были на пределе, но она не тревожила его еще двое суток и позвонила в субботу утром. Без ответа.

В понедельник вечером опять никто не поднял трубку.

Она оставила сообщение. Но Дэнни упорно хранил молчание.