Его ребенок - Вероника Касс

Выключив воду, я окинула взглядом кухню. В целом было чисто, хотелось бы поидеальнее, но генеральная уборка сегодня в мои планы не входила. Сегодня я хотела увидеться с Олесей и, конечно же, Морковочкой, но и предположить не могла, что опять все пойдет наперекосяк.

Не успела я выйти из дома, как по видеосвязи позвонила мама и начала, глядя в камеру, моими руками искать какие-то важные документы, которые она почему-то оставила в своем столе. Я не понимала, как можно было оставить "важные" документы дома и вспомнить о них только через неделю, но мама не торопилась что-либо объяснять, лишь попросила сфотографировать их и переслать ей.

— Да тут сто с лишним страниц, — возмутилась я, мама же отвлеклась, услышав хлопок двери, и, глядя в сторону, заговорила явно не со мной: — Дочь сейчас все сфотографирует и отправит мне.

— Такой формат не подойдет, Анастасия Игоревна, — произнес мужчина голосом Скольникова. Я выпустила телефон из ладоней, словно обжегшись, и он плашмя упал на столешницу. — Пусть ваша дочь отвезет их Нине, она сама все отсканирует.

Дверь с той стороны экрана опять хлопнула, а я попыталась восстановить свое дыхание. Показалось. Мне просто показалось. Я слишком часто думала о Марке и о той ночи. Вот мужчина и мерещился мне везде, где только можно. Даже в Романе я уже начала видеть его отца, потому и стала не переносить парня еще сильнее.

— Кариш, ты где?

— Здесь я. — Я подняла телефон и, тяжело выдохнув, произнесла: — Говори уже адрес.

В начале года их офис переехал, и новым адресом я не интересовалась. Как-то не довелось. Мама продиктовала мне название одного из бизнес-центров Москвы, который у многих определенно был на слуху, а затем внутренний номер секретаря, которому я должна была отвезти документы.

До нужного адреса я добралась довольно-таки быстро. Пришлось проехать всего четыре станции метро, правда с двумя пересадками. Наконец, найдя нужное мне здание, я замерла на месте и перевела дух. Никогда не любила современные высотки, особенно напичканные, словно муравейники, различными офисами и предприятиями. Мне еще, видимо, повезло, два соседних здания были в два раза выше. На первом этаже я подошла к охраннику и, как и сказала мама, попросила его связаться с некой Ниной с таким-то внутренним номером.

— Хорошо, — кивнул охранник, все еще держа трубку у лица, словно та неведомая Нина могла его еще и видеть. — Девятнадцатый этаж, девушка. Лифт вон там. — Мужчина махнул рукой в сторону лифтов, словно я была слепой и не в состоянии сама их увидеть.

Первый же сюрприз ждал меня в лифте. В здании было всего девятнадцать этажей, и мне пришлось нажать на последнюю кнопку. Красивую большую кнопку с выгравированным названием слева от нее. Латиницей там значилось СМ-групп, так же как и на всех остальных этажах, начиная с пятнадцатого.

Я потерла переносицу, совершенно ничего не понимая. Мама раньше работала в совершенно другой организации — маркетологом, потом ее повысили до директора по связям с общественностью. Но почему же она не сказала, что перешла работать на совершенно другое предприятие, еще и сразу на руководящую должность? Бред какой-то.

Когда лифт наконец-то издал противный звуковой сигнал, больше похожий на писк, меня встретила доброжелательная женщина в возрасте около пятидесяти, с аккуратно уложенным пучком волос и в светло-сером брючном костюме.

— Здравствуйте, — улыбнулась она вежливо, но мне на мгновение показалось, что женщина испытывала легкий дискомфорт: наверное, мама забыла меня представить, вот женщина и поприветствовала меня, но как-то косо. — Я Нина Михайловна.

Я просто кивнула и протянула ей папку, тут же развернулась и нажала на кнопку лифта. Несмотря на закрытые створки, сам лифт еще не успел уехать, а потому я быстро в него заскочила, как только двери разъехались вновь, и, попрощавшись кивком с Ниной Михайловной, тут же достала телефон и, пока не забыла, вбила название организации в поисковик.

Первыми тремя ссылками шли сайты крупного застройщика, даже их инстаграм, потом корпусная мебель, органы и топки, бухгалтерские услуги для бизнеса, снос и демонтаж… Да-а-а, много организаций было с таким названием. Затем я стукнула себя по лбу и, пролистав ленту вверх, начала выискивать взглядом знакомый адрес. Долго искать не пришлось: самая первая ссылка на застройщиков и была тем, что я искала.

Меня ненадолго кинуло в пот. Моя мама была далека от таких крупных компаний. Да это же целая корпорация. Как ее взяли на такую должность и почему она нам с Кристиной ничего не сказала — вот что удивляло меня больше всего. Возможно, я была слишком недоверчивой по жизни, но упорно продолжала считать себя всего лишь реалистом. Так вот сейчас мне все виделось в каком-то странном свете, с этаким налетом таинственности.

Уже на обратном пути, сидя в вагоне метро и подключившись к вайфаю, я опять зашла в браузер и открыла официальную ссылку на портал этого СМ-застройщика, еще раз нашла там юридический адрес, еще больше убеждаясь, что все верно, а затем увидела вкладку «Наша команда». Мамина фотография там действительно была, аж одиннадцатая, но пока я долистала до нее, прошла целая вечность и я не только проехала нужную мне остановку, я просто залипла на экране телефона, понимая одну-единственную вещь. Это рок какой-то. Он меня преследует! Везде! В жизни, во сне, на учебе, даже в разговорах с мамой. Черт же! Я не перепутала и действительно слышала именно голос Скольникова сегодня утром.

Марк Скольников, он же генеральный директор, он же председатель совета директоров. Ты смотри какой. Все сам, все сам. И не жирно ему будет?

Да и вообще, если он действительно настолько серьезный дядя, то почему его сын учится не в МГИМО, МГУ или Вышке? Почему в нашей гуманитарке? Стоп. Он же перевелся, и даже сплетней никаких не было, откуда именно. Почему это не показалось странным с самого начала?

— А-а-а… — тихо простонала я и растерла виски.

Да какая мне разница, господи. Забыть. Пережить. Не думать и не вспоминать. Все.

Я решительно смахнула вкладку с сайтом организации и, свернув браузер, заблочила телефон. Вышла на ближайшей остановке и поехала в обратную сторону. Чертова рассеянность и шоковое состояние. Ни о каком визите к Олесе больше и речи не шло. Тут бы мысли в кучу собрать.

Вечером мама прислала мне сообщение с благодарностью, а Кристина даже помогла с ужином, почистив картошку. Я же, немного расслабившись, решила, что зря подозреваю и вижу во всем какую-то теорию заговора.

Следующие пять дней до середины недели прошли спокойно: мама больше не теряла никакие документы, Кристина справлялась с подготовительными тестами к ЕГЭ самостоятельно, и мне оставалось их лишь проверять, в баре ко мне никто не приставал, и я благополучно доработала свои самые последние смены, забрав трудовую. А Рома Скольников не подходил ко мне ближе чем на три метра, и это не могло не радовать, но было кое-что еще. В ночь с понедельника на вторник мне опять приснился Марк, а потом на следующую ночь, и еще на одну, и еще…