Хлоя и Габриэль - Маргарет Уэй

— Спасибо. — Она грациозно тряхнула локонами. Что-то в его тоне насторожило ее. Это Макгир, твой старинный враг, не забывай! — Не зайдете на минутку? — Держать его на пороге было бы в высшей мере невоспитанно.

— Да, с удовольствием. — У него был вид человека, который привык общаться с сильными мира сего. — Прекрасный старинный особняк, — слегка скучающим тоном произнес он, окидывая взглядом просторный коридор с полированным паркетом, покрытым вышитым розами китайским ковром. Перед аркой, которая вела в гостиную, стоял круглый коричневый столик, а на нем — низкая хрустальная ваза с белыми розами.

— Я люблю его, — улыбнулась Хлоя. — Позвольте мне показать вам дом, если, конечно, у нас есть время.

— С радостью. — Выражение его лица, что удивительно, смягчилось. — Мне известно, что особняк построен еще вашим дедушкой. — Узнал он об этом из перечня наследуемого имущества.

Хлоя резко остановилась, слегка вздернув подбородок. Ей не нравилось, когда о ней болтали.

— Кто вам сказал?

Он слегка пожал своими мощными плечами:

— Мне приходится многое проверять.

— Полагаю, это входит в ваши обязанности.

— Вы не можете не знать об этом, Хлоя.

Макгир так ласково произнес ее имя, что у нее немного закружилась голова.

— Если бы можно было выбирать, я хотел бы жить именно в таком доме.

— Правда? Я думала, что вы предпочитаете что-нибудь более современное. — Она чуть не добавила: и с ужасными картинами на стенах, которые похожи на чертежи к задачкам по геометрии.

Черные глаза Макгира снова оглядели ее с головы до ног:

— Наоборот, я всегда говорил, что люблю сочетание нового и старого стилей, а в архитектуре мне по душе именно такие старинные особняки с просторными верандами и узорочьем из белой жести. Мне нравятся высокие потолки и огромные комнаты.

— Как раз для большого человека. — Она не переставала удивляться, как все пока замечательно. Вот они идут бок о бок: она в изысканном шифоновом платье, он в прекрасно скроенном вечернем костюме. А она, дурочка, боялась!

— Внутренняя отделка здесь выше всяких похвал, — заметил Макгир.

У Хлои комок встал в горле:

— Это все мама. — Больше ни слова она не смогла выговорить.

Он восхищался классической строгостью гостиной, сочетанием прекрасных античных вещиц с мягкими, обтянутыми индийским набивным коленкором диванами и креслами, расположенными в тени слоновых бивней розоватых оттенков. Огромное, в позолоченной раме зеркало висело над камином, облицованным прекрасным белым мрамором.

— Вас, должно быть, утешает, что она везде оставила свой след.

— Бывает, — кротко проговорила Хлоя, пораженная его проницательностью. — А иногда от этого ужасно больно. — Она жестом пригласила его в следующую комнату. — Пройдемте через библиотеку.

Макгир с интересом осматривал обстановку. От его взгляда не укрылось ничего: ни лепнина на потолке, ни кедровые панели, ни книжный шкаф, заставленный томами в кожаных переплетах с золотым тиснением. Даже привезенная из Франции позолоченная люстра девятнадцатого века. Дай она ему время, он бы, пожалуй, предложил ей хорошую цену за дом со всем его содержимым.

— Вам, думаю, было хорошо расти тут, — пробормотал Макгир, словно сам себе.

Хлоя помолчала, успокаивая сердцебиение. Хотя он и был далек от ее идеала, она начинала понимать, что Макгир отнюдь не лишен мужского обаяния и к тому же умеет блестяще держаться.

— А где вы росли? — кротко спросила она. Он улыбнулся знакомой натянутой улыбкой.

— В небольшом городке рядом с Сиднеем. Полагаю, вы сказали бы, что он находится на обочине цивилизации.

На этот раз она нашлась сразу:

— Однако вы проделали немалый путь.

— Это входило в мои намерения, Хлоя. Убраться оттуда как можно дальше. — Его тон стал почти грубым. Отвернув манжету, он посмотрел на золотые часы. — Благодарю. Я бы с удовольствием побродил еще по вашему прекрасному дому, но, полагаю, нам пора.

— Конечно, — она слегка покраснела, когда он, проходя мимо, нежно погладил ее по щеке.

— Теперь я понимаю, отчего вы такая принцесса, — проговорил он низким, глухим голосом.

Они уже отошли от особняка, когда ей удалось наконец выдавить из себя хоть слово.

— Я не знала, что вы водите «ягуар».

— Когда я был ребенком, то пообещал себе, что настанет день, когда я буду ездить на нем.

— Такие машины впечатляют, — улыбнулась она.

— Разумеется. Неужели вы думали, что я заеду за вами на той машине, на которой езжу на работу?

— Я вообще не думала, что вы заедете за мной.

— Почему, мисс Каванах? — Он вызывающе поглядел на нее.

— Эй, вы только что называли меня Хлоей, — почему-то уязвленная, воспротивилась она.

— А вы вообще никак не называете меня. В лицо. Зато мне известно, как вы величаете меня за глаза.

— О, пожалуйста, не верьте всему, о чем вам докладывают. — Хлоя смутилась. — Вы не забыли? Мы едем на званый вечер! — Она с ужасом поняла, что ей совсем не хочется нарушать хрупкую гармонию между ними.

— Ну, тогда скажите! — угрюмо потребовал Макгир.

— Что сказать? — тонкий запах кожи в окутанном полутьмой салоне смешивался с ароматом ее духов. Эта атмосфера странным образом сближала их.

— Мое имя, — бросил он. — Гейб, Габриэль, как вам больше нравится.

У Хлои перехватило дыхание:

— Габриэль — это божий посланник. Вы должны признать, что ваш облик не соответствует общепринятому представлению о нем.

— Вы бы скорее назвали меня Люцифером?

Его глаза мерцали в полутьме.

— Даже для вас это имя слишком жуткое. Давайте заключим перемирие: сегодня вечером я буду звать вас Габриэлем, а вы меня — Хлоей. А в понедельник утром все вернется на круги своя.

— По рукам, — кивнул Макгир. — Вот еще что: не могли бы вы представить себе, что мы друзья? — Он открыто издевался над ней.

— Знаете, говорят, будто нет ничего невозможного, — бойко ответила Хлоя.

— Не думаю, что вы смогли бы притворяться другом, мисс Каванах. — Он мельком глянул на нее. Боже, до чего она изысканна!

— Вы не ошиблись.

— Ведь я обыкновенный малый.

Она рассмеялась, своим смехом опровергая его слова:

— Нет, вы необыкновенный малый.

— Что же все-таки во мне не дает вам покоя?

— Габриэль, вы меня совсем не волнуете, — лукаво сказала она.

— О, зато вы тревожите меня. Не смейтесь.