Белоснежка и босс Громов - Ася Невеличка

Утром я неслась со всех ног в офисное здание. Опаздывала! А ведь чтобы добраться до всех боссов, мне не только нужно пройти испытательный срок, но и зарекомендовать себя перед непосредственным руководством с лучшей стороны.

На входе меня остановил бравый охранник.

— Новенькая?

Я кивнула, порываясь проскочить.

— Стоять. Досмотр.

Он заложил два больших пальца за пояс брюк, поглядывая на меня.

— Чего?

Я встала. Какой еще досмотр? Я на работу опаздываю!

— Иванна Александровна строго предупредила следить, чтобы ничего не выносили со склада.

Вот если бы у этого охранника в руках была резиновая дубинка, он с предвкушением постукивал бы ею по ладони, мечтая засунуть мне её в одно место. Уверена. По его лицу видно было, с каким удовольствием он сейчас будет исполнять приказанное Иванной Александровной, и как сожалеет, что нет у него резиновой дубинки.

— Как я могу сейчас вынести, если только иду туда? – переспросила раздраженно.

— И не вносить! – отрезал он. – Фамилия как?

— Краснова, — похоже от него не отвертеться.

— Сумку покажи… Это чего у тебя?

— Обед.

— Чего на обед?

— Тефтели с рисом.

Он причмокнул, но к счастью внутрь контейнера не полез.

— Покрутись.

— Чего? – опешила я.

— Покрутись, говорю.

— Может еще и частушку спеть?

— Спой, раз умеешь.

Уровень идиотизма зашкаливал, время беспощадно ускользало, а ведь мне нужно выслужиться!

Я резво закрутилась, взвизгнула, притопнула и заголосила:

— Я гуляла, я гуляла

И налево и направо

А чего ж мне не гулять?

Всё-равно ведь скажут блядь!

Охранник стоял ошарашенный, да и не он один. Из их стеклянной комнатки вывалились все, чтобы поглазеть на меня.

— Ещё? – даже не запыхавшись, спросила я.

— На сегодня культурной программы хватит. Иди, — буркнул мой зритель.

— Сергей Валерьевич, пусть еще споёт? – запросили другие, судя всего этот у них за главного.

— Допоётся еще, ступай. Парни, на выходе прощупаете звезду шансона.

— Это не шансон, — возразила я, — а русский фольклор.

— Умная шибко?

— Училась на четверки и пятерки.

— А теперь полы скребешь. Молодец. Вали уже работать, отличница народного фольклора, — фыркнул Сергей и отпустил меня наконец.

Не то, чтобы я понеслась вприпрыжку… Хотя нет, понеслась, но не от радости, что так быстро прошла досмотр, а от злости и уязвленной гордости.

Да, отличница. Да, поломойка, чего уж тут… Но тыкать мне в это? Ведь без меня, без таких как мы, вы же в туалеты заходить брезговали! Бегали бы по кустам, как кролики…

Убиралась я сегодня с остервенением. От злости на маму, что не отпустила поступать на вокальное, от злости на сестру, что её то отпустили, а она вместо учебы одним местом крутить задумала, от злости на себя, что не могу дать отпор ни матери, ни сестре, потому что жалко их до боли! Ведь что матери с домом и полем помогать надо, что сестре-дурёхе с внезапной беременностью.

Но вот когда всем им помогу – тогда уже реализую все свои мечты! Буду петь, учиться и обязательно перееду в большой город. И маму перевезу. Достали уже эти поля.

Не заметила как, а уже отмыла офис и кабинет, затормозила только у мужского туалета. Вряд ли там снова застану босса-громовержца, но все же. Постучала. И только выждав минуту, толкнула дверь и взялась за чистку и за мойку, напевая под нос популярную песенку.

А в голове беспокойно сверлила мысль, мне же с Грановым Ильей обязательно встретиться надо! Но как, если я в туалете, а он в кабинете?

И тут на мое счастье дверь туалета распахнулась и вошел Илья собственной персоной.

— Привет. Моешь?

— Мою.

— Чем ты Громова так раздраконила, что он в семь минут завернул полуторачасовое совещание?

Значит, Громова. Я не хотела, но расстроилась. Еще один потенциальный папаша, тот кто спал с моей сестрой на яхте. Хотя кого я выгораживаю? Спать им было некогда! Еще один, с кем моя сестра имела связь.

Ненавижу.

Всех этих гулящих мужиков с беспорядочными связями ненавижу! Особенно Громова!

У-у-у!

— Я тут ни при чем. Он вообще кажется заводится с полуоборота, — пробормотала я, сворачивая уборку.

— Верно подметила, — удивился Илья. – Но трепаться о своих наблюдениях, особенно про Громова, не советую.

Я кивнула и вышла, оставив Гранова делать то, зачем он пришел в туалет.

Ладно, нечего поддаваться эмоциям. Я сюда шла взять биоматериал, найти папашу и заставить его обеспечить нормальную жизнь сестре и ее ребенку. Всё.

Не для себя же я отбор будущего мужа делаю. А сестра отбор уже провела. Но неужели ей все равно, кем окажется ее избранник?! Почему она так беззаботно рассуждает о мужчине, с которым будет связана всю оставшуюся жизнь?

Как домыла коридоры, переоделась и, остерегаясь охранников, вышла из здания. Всё же мой законный перерыв, имею право.

У меня был план через слабость Ильи добиться его доверия, потому я дошла до ближайшего торгового центра, зашла в цветочный и купила отталкивающую пыль аэрозоль для комнатных растений. Думаю, Илья заметит, оценит и будет ко мне добр. Хотя он ко всем добр… Значит, ко мне будет ещё добрее.

Осеннее солнце светило ярко, пригревало и я как-то само собой оказалась в парке под окнами нашего офиса. Села на детскую качель, которая в это время пустовала, так как дети еще сидели в школе на уроках, открыла контейнер с тефтелями из кафе и медленно стала поглощать обед, задирая лицо кверху, подставляя его лучам еще теплого солнышка.

Тихо покачиваясь, я словно впадала в транс. Вот бы еще поспать часок, но из-за противного металлического скрипа старой качели заснуть не получится.

Сунув в рот последнюю ложку риса с кусочком тефтели, я снова посмотрела наверх, заметив в окне седьмого этажа Громова. Я была уверена, что это он, в этой странной фирме каждый босс занимал свой этаж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍