Идеальный мужчина - Эмили Маккей

Мэтти удивленно моргнула.

— У меня их было немного в шестнадцать лет.

Блеск ее глаз убедил Брэда в том, что она лжет.

— А сейчас?

Мэтти не дрогнула.

— А сейчас этими фантазиями я не делюсь ни с кем.

Но в ее голосе было сомнение, словно — несмотря на все отрицания — Мэтти хотелось разделить с ним свои мечты.

Брэд мог бы просто спросить… Может быть, она бы ему ответила… Но вместо этого он поддался желанию, которое мучило его весь день. Заключить Мэтти в объятия. Попробовать ее губы на вкус. Выяснить, была ли она на самом деле такой сладостной и горячей, какой он всегда ее себе представлял.

Просто поцеловать ее.

Губы Мэтти оказались податливыми и пьянящими. Они приоткрылись ему навстречу, и Брэд почувствовал, как ее дыхание смешалось с его. Ее тело выгнулось навстречу ему в бессознательном согласии. Брэд притянул девушку ближе к себе, обхватив ее за талию. Кожа Мэтти была бархатистой, теплой и такой нежной, что ему захотелось ощутить ее вкус везде, где он ее касался. И там, где не касался.

Мощная волна возбуждения прокатилась по телу Брэда, едва лишь он почувствовал ее ответную реакцию. Она горячила кровь и побуждала углубить поцелуй. Прижать Мэтти к себе, изучить все потайные уголки ее тела. Преследовать ее до тех пор, пока она окончательно не сдастся.

Почувствовав, что начинает терять контроль, Брэд отстранился и отступил на шаг назад.

В тот момент, который потребовался Мэтти, чтобы открыть глаза, Брэд постарался взять себя в руки. В лучах заходящего солнца Мэтти была так прекрасна. И так уязвима.

Ему до боли хотелось овладеть ею и защитить ее. Жаль, что он не мог сделать одного, не пожертвовав другим.

Когда глаза Мэтти наконец распахнулись, они были полны невысказанных вопросов. Брэд дал ей единственно возможный ответ:

— Наверное, мне не следовало этого делать.

Выражение ее глаз изменилось с чувственного согласия на раздраженное удивление.

— Почему? Потому что я для тебя как сестра?

Нет.

Потому что она никогда не была для него сестрой. И потому что Брэд больше никогда не сможет лгать самому себе, утверждая, что это так.

Покачав головой, Мэтти пошла к дому.

— Boa noite. <Спокойной ночи (португ.).>.

Когда она проходила мимо, Брэд поймал ее за запястье, ощутив, как бьется пульс прямо под его пальцами. Она подняла на него взгляд, и выражение горького разочарования на ее лице мгновенно заставило Брэда забыть все слова.

Несколько секунд он молча смотрел на нее, затем спросил:

— Так ты присоединилась к Корпусу мира?

Мэтти вырвала руку.

— Нет.

— Почему?

— Вместо этого я вышла замуж за Майка.

Очевидно, ее муж, так не похожий на того, о котором Мэтти мечтала в шестнадцать, не пожелал отдать два года своей жизни, чтобы она могла осуществить свою мечту. Казалось, что Мэтти все еще лелеяла ее. «Boa noite» было похоже на португальский, который она бы выучила, оказавшись в Бразилии. Ее сердце, должно быть, еще тосковало по всему, от чего она отказалась ради своего мужа.

Эгоистичный ублюдок. Майк, кем бы он ни был, заслуживал расстрела.

— Мэтти, я…

Она вновь обернулась к нему.

— Мне очень жаль, что твоя жизнь не сложилась так, как ты хотела.

Ее лицо было полускрыто тенями, утаившими его выражение. Губы Мэтти изогнулись в улыбке, но, не видя ее глаз, Брэд не мог с уверенностью сказать, была она веселой или горькой.

— А мне нет, — тихо сказала она. — Помнишь? Никаких сожалений. Я ведь уже говорила, мы не всегда знаем, что для нас хорошо.