Недотрога - Эбби Грин

Ее глаза тем временем стали сухими. Словнонепролитые слезы в них ему почудились. Она напо­минала обиженного котенка, иему неожиданно захотелось утешить ее, защитить. Мысленно он усмехнулся. Играетона великолепно — этого у нее не отнять.

— Это из больницы, — посчитала нужным пояснитьАлиса. — Моя сестра очнулась и спраши­вала обо мне. Мне надо ехать к ней. — Как— она сообразит попозже. Весь этот план — одна сплош­ная неудача. Остаетсянадеяться, что Данте ее отпустит.

— Я знаю, — сказал он.

Ей понадобилось несколько секунд, чтобыпонять. Он знает?

Данте стиснул зубы. Теперь, после того как онвидел то, что находится под мешковатой одеждой, видения преследуют его снеприятной частотой.

Алиса заглянула в его темные глаза. Когда онуспел подойти так близко, на расстояние вытяну­той руки? Она нахмурилась,раздраженная его воз­мутительным хладнокровием.

— Откуда вы знаете?

Мускул дернулся на его щеке.

— Я многое знаю, мисс Паркер. И узнаю ещебольше, когда мы окажемся в Англии.

Облегчение накрыло ее волной.

— То есть вы согласны? Вы не станете большеотрицать свое отцовство?

Данте раздраженно вскинулся. Ишь, как онаповеселела — денежки почуяла.

— Стану. Тут вы ошибаетесь. Отец ребенка вашейсестры не я. Если она вообще беременна.

Алиса мигом ощетинилась.

— Конечно же, она беременна. Она не лгунья. Ивы — отец. Она же сказала...

Он жестом прервал ее:

— Если она так сказала, то она лжет. Выменя утомили своими домыслами. Пойдем.

Развернувшись, он направился из комнаты.Алиса, подхватив рюкзак, кинулась следом.

— Я вам говорю — она не лжет, мистер Д'Акью­ани.

Он резко остановился, Алиса врезалась ему вспину. Повернувшись, он подхватил ее, удержав от падения, когда она резкооткинулась назад, чтобы не соприкасаться с ним.

— Довольно! Ни слова больше! Вертолет доста­витнас на взлетную полосу.

— Вы... вы хотите довезти меня?

Ответом был иронический взгляд.

— С билетом в один конец и кредитной картой,которая наверняка почти исчерпана, у вас немного шансов быстро куда-нибудьдобраться. — Он начал спускаться вниз по лестнице. — Вы и ваша сестра выбралине того человека для своих фокусов, мисс Паркер. И не приставайте больше ко мнес разго­ворами об этом ребенке неизвестно от кого. Меня на этом не поймаешь. Авот вы останетесь под моим наблюдением, пока дело не разрешится к моемуудовлетворению. Вы заплатите за то, что решили испытать мое терпение.

Алиса мгновение стояла оглушенная, потом сдолей истерики подумала, что ей теперь хотя бы не надо волноваться о билете додома.

Ей почему-то казалось, что она села в поезд,пункт назначения которого неожиданно для нее резко сменили. И у нее нетвозможности сойти на полдороге.

Данте взглянул через проход. Женщина, сидя­щаяслева от него, смотрела в противоположную сторону, все тело было напряжено.Громадное кре­сло зрительно уменьшало и без того хрупкую фигурку. Она гляделана облака так, словно видела в них что-то, недоступное ему. Ему хотелось подой­ти,стащить ее с кресла, встряхнуть и потребовать компенсацию за нанесенныеоскорбления, за необходимость тащиться в Англию. Заставить ее платить — как?Внутренним взором он увидел, как сжимает ее в объятиях, отчего ее головаоткидыва­ется, открывая для поцелуев шею и рот. Сцена из эротического фильма.

Его лицо окаменело. Она молчала с того момен­та,как они вышли из дома. Не выказала никакого удивления, садясь в вертолет. Всепроцедуры, тре­буемые для обеспечения безопасности, она проде­лалаавтоматически.

Следовательно, она привыкла к такой роскоши,как частный вертолет, что не очень согласовыва­лось с джинсами и потрепаннымсвитером. Впро­чем, она быстро разрушала первое впечатление о себе.

Его грудь сдавило при мысли, как украсил бы еечуток позолоты...

Алиса словно нехотя повернула голову иобнаружила, с каким напряжением смотрит на нее Данте. По ее спине пробежалимурашки.

А тот поспешил придать своему взгляду подчер­кнутуюхолодность. Противореча собственному требованию, он спросил:

— Скажите мне, почему вы так уверены, что я —отец ребенка вашей сестры?

Алиса с трудом сдержалась от колкости. Какойже он тупица! А может, у него столько любовниц, что он действительно не всехпомнит?

— Потому что, — огрызнулась она, — Мелани мнеэто сказала, и я ей верю. Она моя сестра. — Что-то заставляло ее защищаться. —Вы ведь не для поправки здоровья едете в Англию, значит, верите мне, хоть и непризнаетесь.

Он скрипнул зубами, и Алиса ощутила угрозудаже с нескольких футов, их разделяющих.

— Что конкретно она сказала?

Алиса сделала глубокий вдох.

— Я спросила, кто с ней это сделал. Она указа­лана вас... как она ехала к вам, когда случилась авария... что вы отослали ее. Язнала, что она видится с кем-то с работы, но не предполагала, что это вы.

Он нахмурился.

— Насколько мне известно, она и теперь на меняработает.

— Да... но вы явно собирались услать ее с глаздолой. Она бредила после аварии... — Алиса снова вспомнила свой тогдашний шок.

Данте скептически покачал головой.

— Ваша сестра знала о предстоящем слиянии фирм.И о том, насколько уязвим я буду перед публичным скандалом. Все ваши с нейзамыслы мне ясны.

Алиса яростно сверкнула глазами.

— Синьор Д'Акьюани, моя сестра сейчас борет­сяза жизнь, ей не до каких-то замыслов. Что каса­ется меня, то мне больше делнет, как гоняться по Европе за каким-то распущенным выскочкой!

— Бросьте ломать комедию, сейчас это безтолку! — Данте отвернулся, оставив ее кипеть от злости.

Отстегнув ремень, она вскочила на ноги. Егоподчеркнутое пренебрежение вывело ее из себя окончательно.

— Вы... вы... Считаете, что вам можно обращать­сяс людьми, словно с вещами? Как с игрушками, с которыми поиграл и бросил? Вам,понятно, с дет­ства все было позволено, но теперь-то...

Самолет попал в воздушную яму, Алиса, покач­нувшись,попыталась удержаться, хватая руками воздух, уже понимая, что неминуемошлепнется ему на колени.

Всю ее смелость как ветром сдуло. Она попыта­ласьвскочить, но сильные руки ее удержали. Она ощущала твердые мускулы его бедер,близость груди, дыхание, касающееся ее лица. Он пах... муж­чиной.

Она неистово забарахталась.

— Отпустите меня.