Нью-Йоркская амазонка - Алекс Вуд

Эмили выжидательно смотрела на него. Эмметту казалось, что она чудесно владеет собой. Но на самом деле она любовалась потрясающим лицом молодого человека и надеялась, что не слишком выдает свои чувства…

– П-прогуляемся? – наконец выдавил из себя Эмметт.

– Под дождем?

Ее округлившиеся глаза привели Эмметта в чувство.

– Ох, простите, что я несу… Ваше присутствие лишает меня разума. Пойдемте пить чай с пирожными. Я знаю тут неподалеку отличное местечко.

Эмили кивнула.

Отличное местечко действительно оказалось неподалеку. Скромное маленькое кафе с неприметной вывеской всегда нравилось Эмметту из-за неторопливой, расслабленной атмосферы, царящей там. Они сели за столик, заказали чай и эклеры.

– Здесь очень мило, – сказала Эмили, оглядываясь по сторонам. Она повесила плащ на спинку сиденья и села.

– Наверное, вы привыкли к другому.

Эмили удивленно посмотрела на него.

– За кого вы меня принимаете, Эмметт? За дочку богатых родителей? За единственную наследницу тетушки? Я ни то и ни другое.

– Я…

– Простите, что разочаровала вас, – с хитрой улыбкой продолжила девушка. – Я знаю, что, встретив меня у Бренды, вы были вправе подумать, что я невесть кто… Бренда ведь не приглашает к себе… э-э… простых людей. Так вот, я – исключение. Мой папа – обычный клерк, а мама – домохозяйка. Тетя Гортензия на самом деле мне не родственница. Она мамина подруга детства. Иногда она приглашает меня погостить у себя. Вот и все.

Эмметт просиял.

– Вы даже не представляете, Эмили, как вы меня обрадовали.

– Я вас обрадовала?

– Я так боялся, что вы не захотите со мной общаться. Вы были не единственным исключением на том приеме. Я тоже совершенно обычный человек, перебиваюсь случайными репортажами и снимаю убогую квартирку в Квинсе. Понятия не имею, почему Бренда меня пригласила.

– Зато я имею, – усмехнулась Эмили. – Бренда неравнодушна к брюнетам.

– А вы, оказывается, язва, мисс Браун.

– Вас это расстраивает?

Они весело рассмеялись.

Это был самый восхитительный день в жизни Эмметта. Пока они сидели в кафе, дождь закончился, и они долго бродили по улицам, разговаривая обо всем на свете. Ни с кем ему не было так хорошо, как с Эмили. Она любила пошутить, умела слушать, а улыбалась так, что у Эмметта перехватывало дыхание. В семь вечера Эмили вдруг спохватилась.

– Господи, я же в полвосьмого должна быть дома. Тетушка пригласила гостей…

Эмметт выскочил на проезжую часть ловить такси, желая, чтобы все таксисты Нью-Йорка оказались в другом районе города. Увы, не прошло и минуты, как рядом с ним остановилась желтая машина.

– Спасибо, Эмметт, это был чудесный день. – Эмили протянула ему руку.

Эмметт с опаской дотронулся до ее пальцев. Он не мог гарантировать, что после легкого прикосновения не захочет сжать ее в объятиях.

– Тебе спасибо, Эмили, – пробормотал он. – Если бы не ты…

Он запнулся. Эмили замялась у открытой дверцы.

– Эй, барышня, вы едете или нет? – окликнул ее таксист.

– Да-да, минуточку, – торопливо сказала Эмили, и до Эмметта дошло, чего она ждет.

– Когда мы увидимся в следующий раз? – выпалил он.

– Надо подумать…

– Завтра?

– Не знаю…

– Эмили! – взмолился он.

– Я могу тебе позвонить?

– Конечно.

Эмили вытащила из сумочки блокнот и ручку и записала его номер.

– Я узнаю у тетушки, какие у нее на меня завтра планы, и позвоню тебе, хорошо?

– Да.

– До свидания, Эмметт.

Она улыбнулась и скользнула в машину. Эмметт стоял и смотрел ей вслед, пока такси не скрылось из виду.

Они встретились и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра. Эмметт работал по ночам, отсыпался утром, а днем бежал к Эмили. Деньги сыпались у него сквозь пальцы, но он не думал о том, как дотянет до следующего гонорара. Он тратил, не задумываясь. Любое желание Эмили было для него законом.

Впрочем, у нее было не так уж много желаний. Больше всего ей хотелось быть рядом с Эмметтом, а уж это он мог обеспечить ей без проблем. Эмили уехала от тетушки к родителям, жившим в Уайт-Плейнсе, и Эмметт часто навещал ее. Они не особенно таились от родных Эмили, но и не афишировали свои отношения. Мистер и миссис Браун знали только, что у Эмили есть какой-то друг, но и не подозревали, что все так серьезно. Они привыкли полагаться на благоразумие дочери и не беспокоились.

А Эмили и Эмметт строили грандиозные планы на будущее. Ему в них отводилось главное место. В самое ближайшее время он должен был пробить себе дорогу и заработать кучу денег, чтобы сложить их у ног любимой. Правда, любимая была готова принять его и без этой кучи. Когда они обнявшись сидели в парке на скамейке и щека Эмили прижималась к щеке Эмметта, она шептала:

– Ты же знаешь, что деньги для меня ничего не значат… Мои родители небогаты, и я не желаю богатства. Я так счастлива, что у меня есть ты…

– Ты заслуживаешь самого лучшего. Я никогда не прощу себе, если мы поженимся сейчас.

– Ты не хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж?

Но Эмметт не был настроен шутить.

– Я хочу этого больше всего на свете. Но ты достойна большего, чем нищий муж-журналист. У меня есть одна идея… даже нет, не одна. У меня миллион идей, как мне добиться успеха. У меня обязательно все получится. Ты же меня подождешь, да?

И Эмили прижималась к нему все ближе и согласно кивала головой.

– Да, я подожду. Я буду ждать тебя, любимый.

А через два месяца на очередной вечеринке, куда привела ее заботливая тетушка, Эмили познакомилась с Томасом Мавериком. Ему было шестьдесят, и он был сказочно богат. Юное личико Эмили пленило Маверика с первого взгляда. Он вдовел уже десять лет и не думал о второй женитьбе, но знакомство с прелестной родственницей Гортензии Брэкенридж перевернуло все в его жизни с ног на голову. Он сознавал, что шестидесятилетний мужчина не самый подходящий жених для двадцатилетней девушки, но надеялся, что состояние в пятнадцать миллионов несколько скрасит разницу.

Он не ошибся. Его ухаживания встретили самый теплый прием у Гортензии. Да и родители Эмили, хоть поначалу и смутились, были рады, что на их девочку обратил внимание такой солидный господин. Обо всем этом Эмметт мог только догадываться, равно как и об истинных чувствах Эмили. Наверняка он знал только одно – после встречи с Мавериком Эмили изменилась. Она стала намеренно избегать его и уклоняться от откровенных разговоров. Узнав из газет о помолвке Эмили Браун и Томаса Маверика, Эмметт уехал из Нью-Йорка в Орегон, к матери. Эмили он не сказал ни слова и не встречался с ней до того дня, когда пригласил в офис «АКА Медиа», прикинувшись Фрэнком Джорданом.