Каркас воздушного замка - Хелен Бьянчин

Она догнала дождь. Оказалось, тучи вылили на автомобильный затор лишь часть распиравшей их влаги. Отправившись затем под воздействием ветра на запад, куда держала путь и Кора, они продолжали сеять дождь, пусть и не такой плотный, как над городом.

Под стук капель по лобовому стеклу и крыше Кора въехала на центральную аллею, которая вела прямо к парадному крыльцу большого белокаменного дома.

Аккуратные газоны и клумбы между шаровидными кустами самшита словно играли для особняка роль увертюры и очень живописно смотрелись на его фоне даже сейчас, под дождем.

Кора отметила это лишь мельком, подъезжая к нижнему пролету украшенной мраморными вазонами лестницы. Не успела она открыть дверцу «даймлера», как на верхней площадке крыльца появился с большим зонтом дворецкий Бен.

– Я уже давно вас выглядываю, – сообщил он, спустившись и приняв Кору под зонт. – Мистер Миллз сказал, что вы приедете с минуты на минуту.

Она улыбнулась, спеша вверх по ступеням.

– Благодарю вас, Бен. А где сам мистер Миллз?

– В спальне, одевается. Просил вас не мешкать.

– Я и так почти бегу…

Когда Кора, перешагнув порог, оказалась в холле, дворецкий за ней не последовал.

– Я поставлю ваш «даймлер» в гараж, мэм.

Она кивнула.

– Буду весьма признательна, самой мне некогда.

Через минуту ее каблуки уже стучали по другой лестнице, той, что вела на второй этаж, где находились спальни.

Супружеская – самая большая и шикарная – располагалась примерно в середине коридора. Кора стремительно зашагала туда.

Толкнув дверь, она сразу увидела Брендона. Тот завязывал перед зеркалом галстук, и в рукавах его сорочки поблескивали золотом запонки. Он был уже почти готов к выходу.

Кора сбросила туфли, затем потянула движок молнии на платье, и в этот момент Брендон взглянул в ее сторону.

Выглядел он более чем привлекательно – в идеального кроя костюме, белоснежной рубашке, модного фасона галстуке и дорогих кожаных туфлях.

Кора невольно залюбовалась им. Вместе с тем она осознавала, что под внешней элегантностью скрывается очень уверенный в себе, знающий, чего хочет, человек – ее муж и возлюбленный.

Словно что-то такое заметив во взгляде Коры, Брендон удивленно вскинул брови. Неожиданным образом это настолько подчеркнуло красоту и выразительность его синих глаз, что Коре пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать внезапно охватившего ее волнения.

А ведь он даже не догадывается о том, как сильно я его люблю! – с горечью подумала она. Наверное, считает, что меня, как и его самого, в наших отношениях интересует прежде всего секс.

Разумеется, в этом тоже содержалось зерно истины, однако Коре порой казалось, что она даже согласилась бы частично отказаться от доставляемого Брендоном наслаждения, только бы он наконец полюбил ее по-настоящему.

И нужно сказать, что подобная жертва была бы не такой уж и маленькой. Брендон был искусным любовником. В свое время он сумел найти к Коре подход, пробудил в ней чувственность и многому научил. В его объятиях Кора забывала обо всем на свете.

В их совместной жизни не раз случались моменты, подобные этому, когда Кора могла открыться Брендону, но у нее скорее отсох бы язык, чем она первой призналась бы собственному мужу в любви. Это был вопрос принципа. По общепринятым правилам сначала мужчина произносит определенную любовную формулу, а уж потом женщина ему отвечает. Или не отвечает. Но первый шаг делает он – таковы традиции. Можно сколько угодно спорить о том, стоит ли их соблюдать, а также об относительности общественных установок, но для большинства женщин все вышесказанное до сих пор имеет значение. Не являлась исключением и Кора.

Поэтому она лишь плотно сжала губы и направилась в свою гардеробную комнату – их было две, для каждого из супругов.

– Наконец-то ты приехала, – обронил Брендон нейтральным тоном, просто констатируя факт.

– Сколько у меня времени? – спросила Кора, стаскивая платье через голову и вешая на плечики.

– Минут десять.

– Ну нет, так не пойдет! Я должна освежиться под душем.

Брендон пожал плечами.

– Хорошо, двадцать.

На миг задумавшись, Кора кивнула.

– Постараюсь уложиться. Хотя, по-моему, спешка теперь ни к чему: во-первых, мы все равно опоздали, а во-вторых, ты ведь предупредил Шарон и Патрика, что мы задерживаемся?

– Да, но все равно нехорошо заставлять людей ждать. В деловой среде подобное не принято, да и вообще я как-то к этому не привык. Поэтому все-таки поспеши, дорогая, ладно?