Поверь и полюби - Софи Уэстон

– Сначала меня взяла с собой Молли Стэплтон. Это дневной клуб, – продолжала она с гордостью.

Кенди мрачно произнесла:

– Миссис Стэплтон богата, как Крез, и ей совершенно некуда девать время.

– А мне? – с пафосом вопросила Джудит. Кенди потрясенно смотрела на нее.

Тут мать спохватилась.

– Ой, дорогая, прости меня. Я что-то не то сказала. Просто в последние дни тебя так часто не было дома, и отец все время отсутствует, и жизнь кажется пустой. Все надоело! А играть в рулетку – это так увлекает.

Кенди была в шоке. Вот, значит, какие чувства обуревали ее мать. В Кенди заговорила совесть.

– И что, теперь старик узнал? – мягко спросила она.

– Не называй его так, – машинально произнесла Джудит. – Ты же знаешь, он этого терпеть не может.

Кенди вдруг разозлилась.

– А с какой это стати он недоволен?! Он-то всю жизнь играет в азартные игры – со всеми этими компаниями, которые он покупает и продает, и даже не знает, чем они все занимаются.

– Он за них платит, – жалобным голосом сказала мать. – А я не плачу. Под Рождество у меня кончились деньги. Я знала, что выписываю необеспеченный чек, но не могла удержаться.

– Боже мой, – сказала Кенди, осознав, что это был за удар для отца. – Ах, какой скандал!

Джудит хрипло засмеялась.

– Еще бы. Сегодня утром он получил письмо от управляющего банком. Он сказал, мол, я только и умею, что тратить деньги, и он больше не вернется. Но он еще не знает самого худшего.

Кенди закрыла глаза.

– Как, это еще не все? – спросила она деланно спокойным голосом.

– Да. Чеки отослали обратно в клуб. Мне сразу же позвонили, а я сказала, что это недоразумение. Не знаю, поверили они мне или нет. Но в офисе кто-то подумал, как здорово это будет звучать: «Жена газетного магната подделывает чеки», и…

– Не может быть, – сказала Кенди, в ужасе поднимаясь.

– …отправил это в газету Ричмонда, – заключила Джудит. И начала хохотать.

Кенди успокоила впавшую в истерику мать, а потом позвала врача. Когда он пришел, стало ясно, что ему уже обо всем известно.

– Я полагаю, что вашего отца нет дома, – произнес он, выписывая рецепт на антикварном столе восемнадцатого века.

Кенди не видела смысла притворяться.

– Мама считает, что он ушел насовсем.

– Похоже, ваша мать раскаивается, что подвела его. И вас тоже. Говорила что-то вроде того, что всегда была обузой. Что вы ее ненавидели…

Кенди молча покачала головой.

– Лучше, чтобы с вашим отцом кто-нибудь побеседовал. Желательно, – добавил доктор, захлопнув чемодан, – кто-нибудь, кто его не боится.

– Я поговорю, – согласилась она.

Кенди позвонила отцу. Разговор был краток.

– Мать тебе рассказала? – сразу же спросил сэр Лесли.

– Да.

– Дура. Все, с меня хватит. Она транжирит деньги миллионами. На этот раз пусть сама расхлебывает.

– Большое тебе спасибо за поддержку.

– Не говори со мной таким тоном, – рявкнул отец. – С этой идиоткой вечно что-то случается. Но если бы ты больше времени проводила с ней, ничего бы не случилось. Ты бы не надорвалась, правда ведь? Работы нормальной у тебя нет, бизнесом заниматься ты не хочешь. Могла бы по меньшей мере проследить, чтобы мать не натворила дел. Так нет, ты неизвестно где шатаешься – домой приходишь, чтобы поспать да поесть. Если она попала в плохую компанию и стала подделывать чеки, то кто здесь виноват? Так что не надо толковать мне о поддержке.

Кенди была ошарашена, но тут же нашлась:

– Всегда сваливаешь вину на других, старик?

– Может, она специально это сделала, – отпарировал он.

– Не говори глупостей. Нет, конечно. Зачем ей это?

– Хочет привлечь внимание к своей персоне, – сварливо произнес сэр Лесли. – Но Бог ты мой – ведь теперь это будет в газете Ричмонда! И именно сейчас!

У Кенди сорвалось:

– А если я с ним поговорю?

На другом конце провода воцарилась тишина, в которой ощущались грозовые разряды.

– Это просто смешно. Он обязательно напечатает. Как раз этого он и ждал. Ему только и нужно, что сорвать сделку. Это же будто с неба для него свалилось – протолкнуть историю о том, что моя жена – мошенница.

– Так заплати за нее сам.

– Слишком поздно. И пора уже ей пожинать плоды своего сумасбродства.

– А если я уговорю его не печатать, ты заплатишь?

На этот раз тишина звучала по-другому. А потом сэр Лесли медленно проговорил:

– Если ты уговоришь Джастина Ричмонда не воспользоваться такой возможностью, я оплачу любой счет, черт бы их подрал.

– Договорились, – сказала Кенди.

И положила трубку прежде, чем кто-нибудь из них мог передумать.

Фирма Ричмонда располагалась в высоком сводчатом стеклянном здании, больше походившем на гигантскую оранжерею, чем на штаб-квартиру межнациональной компании, – так подумала Кенди. Она подняла голову и осмотрела его, выходя из такси. Хоть она и заранее настроилась не слишком восхищаться, она не могла не вспомнить отцовский офис, который располагался в старом кирпичном здании, отделанном сталью, и выглядел просто кондовым – такой контраст с этим великолепием. Было яснее ясного, что по сравнению с «Прессой Нилсона» у семьи Ричмонд гораздо больше вкуса, больше стиля и намного больше денег, чтобы тратить их на действительно вечные ценности. Неудивительно, что отец так хочет этого слияния.

Она вошла в холл – там играли струи фонтанов, а в кадке росла березка. Под березкой в легком дуновении кондиционера покачивались колокольчики и нарциссы.

– Как в лесу, – сказала Кенди безупречной секретарше в приемной. – Я бы хотела видеть Джастина Ричмонда.

Любезное выражение лица секретарши не изменилось.

– Вам назначено?

– Нет. Моя фамилия Нилсон. Кандида Нилсон. Прорисованные как на картинке брови лишь слегка приподнялись. Кенди начала нервничать. Но, к ее изумлению, через несколько минут ее проводили в служебный лифт.

Личная секретарша Джастина Ричмонда была седовласой и импозантной, а также необыкновенно любезной женщиной.

– Мистер Ричмонд разговаривает по телефону, – благодушно поведала Элисон Джеймс. – Но он знает, что вы здесь. – В ее голосе можно было услышать лишь малейший намек на иронию. – Очень мило с вашей стороны, что вы преподнесли ему сюрприз.

Кенди закусила губу.