Жар желания - Джулия Гарвуд

Они чувствовали себя легко в обществе друг друга, так как, по существу, являлись родственными душами. Ровесницы, они происходили из больших дружных семей, которые временами чересчур ревностно охраняли интересы девушек. Обе любили классический рок и темный шоколад. Однако их цели разнились. Сидни мечтала создавать фильмы, которые произведут сенсацию в мире кино. Лайра хотела писать и снимать документальные фильмы.

Лайра окончила университет с отличием. Когда ей и Сидни представилась возможность учиться в престижной калифорнийской киношколе, девушки, не задумываясь, ею воспользовались.

Заканчивая учебу, Лайра не могла не задумываться о своем будущем. Ей несколько раз предлагали работу, но все было не то, и паника постепенно закрадывалась в душу. Но сейчас нужно обо всем забыть. У нее и без того немало забот.

Выйдя из душа, она стала вытираться, и тут зазвонил телефон.

— Хочешь, подойду? — крикнула Сидни.

— Нет, я сама.

Завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, с которых капала вода, Лайра поспешила взять телефон и вздохнула, увидев на экране имя.

— Здравствуйте, отец Генри. Как приятно вас слышать!

Ложь будет стоить ей еще одного месяца в чистилище.

— Как поживаете?

Но священник не стал тратить время на светскую болтовню:

— Лайра, она опять за свое.

Не стоило и спрашивать, кто «она». Бабушка, конечно, или Джиджи, как Лайра называла ее с детства. Лайра нахмурилась.

— Святая вода из купели?

Ну конечно, это святая вода из той купели, что в глубине церкви. Единственная, которая интересовала бабушку.

Самое смешное — это то, что Лайра любила священника, как ни раздражали ее разговоры с ним. Отец Генри был добрым человеком, спокойным, неторопливым, непринужденным, с большим чувством юмора. К тому же он отлично выглядел, хотя церковь не одобряла прихожан, замечавших внешность священника.

— Ну, Лайра, вы же сами знаете, это вода из купели.

Лайра перешла в крохотную спальню и споткнулась о ящик для обуви. Прыгая на одной ноге, она добралась до кровати и уселась.

— Отец, мне очень жаль, я прошу за нее извинения, — пробормотала она, потирая ногу. — Вы знаете, насколько…

Лайра осеклась. Как можно точно описать бабушку?

— Упряма? — подсказал он.

— Да, но она милая, добрая женщина, с прекрасным сердцем…

Игнорируя ее похвалу, отец Генри продолжал:

— Невыносимо суеверна?

— Да, но…

— Вам необходимо еще раз поговорить с ней.

— Обязательно.

— Когда?

— Скоро.

— Как скоро?

Он не даст ей увернуться.

— В этот уик-энд. Я поеду в пятницу, после первой лекции. Не можете ли вы тоже заехать, пока я там буду? Возможно, вдвоем мы заставим ее образумиться.

«Черта с два», — подумала она, но вслух сказать не осмелилась.

Отца Генри она умаслила — по крайней мере пока.

Лайра попыталась отрешиться от тревоги за Джиджи и сосредоточиться на работе, которую необходимо сделать, прежде чем она ляжет спать. В этот уик-энд она непременно найдет компромисс, устраивающий и бабушку, и священника. А до тех пор не стоит думать об этом.

Лайра надела старомодную пижаму и вернулась в ванную, чтобы нанести увлажнитель. Лицо сильно загорело. Наверное, когда она сегодня поднималась на холм. Виноват и доктор Китон, читавший лекцию сегодня днем. Он настоял на том, чтобы провести ее у столовой, где не росло ни одного дерева. Профессор сидел под огромным черным зонтом, в то время как студенты заживо пеклись на солнце. Чтобы почувствовать единство с природой, как сказал он. Однако все, что чувствовала Лайра — невыносимую жару. Она, конечно, наложила на лицо крем от загара, но принялась обливаться водой из бутылки уже в начале второго часа и, очевидно, стерла всю защиту.

Увидев, что надето на Лайре, Сидни хихикнула.

— Новая пижама?

Лайра кивнула, пошла на кухню и вернулась с бутылкой воды.

Сидни наклонила голову и несколько минут изучала подругу.

— Что? — всполошилась Лайра.

— Каким образом ты ухитряешься выглядеть неотразимой даже с сожженным лицом и в пижаме пятидесятых?

— Ок, что ты хочешь позаимствовать?

— Ничего.

— Тогда к чему комплименты?

— Просто мне это кажется отвратительным, — ухмыльнулась Сидни. — Когда мы куда-то выходим, я всегда кажусь себе уродливой приемной дочерью.

— Да брось, — отмахнулась Лайра, — я самая обычная. Это ты у нас рыжеватая блондинка с потрясающими глазами.

— Я всего лишь соседская девчонка. А ты сексуальна. Я заставляю мужчин улыбаться. Ты — задыхаться от желания.

— Спятила? Мужчины тебя обожают!

Сидни пожала плечами:

— Некоторые. Наверное, потому что я умею кокетничать.

— Еще как! Ты превратила это в искусство.

— Да, я одна из лучших, — призналась Сидни и, стянув майку, объявила: — Я подумываю об имплантах.

Лайра, которая как раз пила воду, поперхнулась и закашлялась.

— Ты, что?!

— Импланты, — повторила она с самым серьезным лицом. — Причем такие же гигантские, как у профессора Пирсон. Шалуньи Пирсон.

— Они не настоящие?

— Она может завязать их узлом на спине. Они никак не могут быть настоящими.

— Надеюсь, ты это не всерьез?

— Конечно, нет! Ты слишком доверчива, — фыркнула Сидни и, поспешно сменив тему, спросила:

— Пижаму тебе бабушка прислала?

— Ну да, — кивнула Лайра и, усевшись напротив подруги, взяла ноутбук.

— А по какому случаю?

— Подарок на день рождения. Сделанный заранее.

— Она никогда не дарит тебе чего-то другого? — с любопытством спросила Сидни.

— Очень давно не дарила.

— А как насчет братьев? Она и им шлет пижамы? — улыбнулась Сидни, представив братьев Лайры в пижамах.

— Часы. Часы или будильники. На каждый праздник.

— Думаю, твоя бабушка — настоящий гений. Смотри сама: она перестала волноваться о том, что хочет именинник, и ей никогда не приходится пробиваться сквозь толпу или беспокоиться о ценах. Особенно на Рождество.

— Это верно, — согласилась Лайра. — Тебе стоило бы с ней познакомиться. Бабуля единственный член моей разрозненной семьи, которого ты ни разу не видела, но уверена, тебе она понравится. Не хочешь в этот уик-энд поехать со мной в Сан-Диего? Я обещала отцу Генри еще раз с ней поговорить. Хочу уехать в пятницу, после первой лекции. Пожалуйста, соглашайся. Мы прекрасно проведем время.