Мисс Магадан - Анастасия Масягина

Катя звонила ей часто, раз в несколько дней. Она знала, что Лиза ушла от Шумилова к Виктору, но о финансовых проблемах подруга не сказала ей ни слова. Лиза все еще верила, что все каким-то образом наладится, хотя в глубине души начинала понимать – это тупик. Оттого и пила так отчаянно.

По пьяни ее иногда тянуло позвонить Катьке, поплакаться, рассказать обо всем, но даже в такие моменты гордость брала верх. Нет уж. Она сама втоптала себя в это дерьмо, а значит, и выбираться надо самой.

Лиза изредка созванивалась с мамой, но сочувствия у нее не нашла. Кристина Валерьевна явно считала, что дочь, не вняв ее советам, выбрала свой путь, а теперь получила по заслугам. Правда, она всегда подробно рассказывала о мальчиках, а порой даже передавала для них маленькие посылки.

Старые знакомые куда-то пропали. Лишь некоторые, в основном те, кому Лиза помогла подняться, закрепиться в тусовке, вроде Агнии Верховцевой, сдержанно отвечали на звонки. Выказывали сочувствие, но вот от встреч все чаще отказывались под разными предлогами.

Сначала Лиза пила одна, потом стала приводить домой мужчин и женщин, с которыми знакомилась в клубах. Клубы, кстати, тоже становились все ниже уровнем. Денег уже не хватало. В одну из загульных ночей она познакомилась с Лейлой Гарибян, торговкой овощами.

– Я тоже разведена, – заявила Лейла с порога. Лиза пригласила ее после клуба к себе, продолжить банкет. До утра они разговаривали о мужиках, приговорив две бутылки виски, а потом заснули вдвоем на диване.

Утром, похмеляясь, продолжили общение.

– Да у тебя же крутые шмотки! – восхищалась Лейла. – Кутюр! Если их продать, год безбедно жить можно.

Вещи Шумилов прислал ей с водителем еще до того, как Лиза начала пить. Лейла попросила показать и вот теперь ахала и охала, прикладывая Лизины платья и костюмы к своей мощной фигуре. Лиза подумала, что давно не видела таких толстых женщин. Долгие годы круг ее общения составляли жены очень состоятельных людей, готовые на все, чтобы держать себя в форме. А вот Лейла была толстой и пухлощекой и, похоже, совершенно не стеснялась этого. Иначе как объяснить тот факт, что новая знакомая запихнула свою необъятную задницу в обтягивающие розовые брюки?

– Ну, так что, я нашим девкам на рынке предлагаю? Тебе ж деньги срочно нужны?

– Давай, – кивнула Лиза. В последнее время ее мало беспокоило, во что она одета. – Только ты хоть расписку напиши.

– Не боись, не кину. Я не твой теннисист. У нас за такое знаешь, что бывает? Неси ручку, сейчас паспорт достану.

Лейла и впрямь не обманула. Через несколько дней она вернулась с довольно крупной суммой. Сердобольная Гарибян даже предложила ей работу на рынке, но Лиза отказалась. Она по-прежнему не готова была встать за прилавок, а юрист без опыта работы, разменявший пятый десяток, конечно же никому не нужен.

Получив деньги, Лиза отправилась в бани. Она обожала приезжать сюда когда-то. В парилке разговорилась с женщиной. Теперь, выпав из привычного круга, она будто попала в другое измерение, где знакомства заводились на удивление легко. Голубоглазую, чуть полноватую блондинку звали Оксаной, у нее, как у Лизы, было три сына. И она всей душой восприняла боль матери, разлученной с детьми.

– Ты крещеная? – спросила Оксана.

– Крещеная. Но в церковь, честно говоря, редко хожу.

– Тебе надо съездить со мной в Дивеево и помолиться. Бог все видит и поможет. Виданное ли дело – дети без матери растут.

На выходных они и впрямь отправились в монастырь. И эта поездка будто что-то перевернула в Лизиной душе. Она кожей чувствовала святость этого места и то, что есть сила, способная помочь ей.

После возвращения в Москву она не взяла в рот ни капли спиртного. Утром в понедельник встала, вымыла голову, накрасилась и достала из шкафа единственный не проданный костюм от Шанель. Теперь она выглядела вполне достойно. Только, по сравнению с прежней Лизой Каменовской, была очень худой, фигурой напоминала анорексичную девочку-подростка, а не роскошную женщину. Но она все еще была красива. Даже сейчас.

Деньги следовало экономить, но она все же вызвала такси. Она ехала в школу, где учились младшие дети. Они слишком давно не виделись. В последние месяцы она осознанно не искала окольных путей, чтобы встретиться с детьми, в глубине души понимая: Шумилов прав. Они не должны видеть мать такой.

Школа располагалась на Рублево-Успенском в доме, похожем на английский замок. Лиза подошла к знакомому охраннику и протянула паспорт.

– Позовите, пожалуйста, Егора и Диму Шумиловых, – сказала она с привычной обезоруживающей улыбкой.

Парень вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

– А вы кто?

– В каком смысле? Я их мать, вы меня не узнали? Так сильно изменилась?

– Я не могу вас впустить, лучше уходите, – тихо сказал парень.

– Да с какой стати?! Немедленно позовите детей! Это ваша прямая обязанность. Паспорт я вам предоставила. Что еще?

– У меня здесь записано, – со вздохом сказал парень, кивнув на журнал, – что их мать Алина Шумилова. А вы – Елизавета Каменовская.

Так. Значит, Шумилов впервые в жизни официально женился. А она ничего об этом не знала. Но сейчас ее это не слишком волновало.

– Послушайте, Алина их мачеха. Их мама – я! И вам это великолепно известно!

– Простите, но господин Шумилов просил никому, кроме Алины Викторовны, детей не давать, она всегда сама за ними приезжает. Мне очень жаль.

Охранник явно опасался, что Лиза устроит скандал в его смену.

В сердцах она позвонила Аркадию.

– Меня не пускают к детям! Ты совсем сдурел, свою Алину их матерью записал.

– Прости, но она фактически выполняет обязанности их матери. И кстати, неплохо справляется. У нас всего одна няня на шестерых, а не три, как было раньше…

– Конечно, ведь Пашка с Егором уже взрослые, им няня не нужна. Да и Димка почти подросток. Что это за цирк? Их мать – я! И они меня любят…

– Конечно. Но пока ты не бросишь пить, ты их не увидишь.

– Я бросила…

– Давно ли?! Вот когда завяжешь окончательно, тогда и поговорим.

Из трубки понеслись короткие гудки.

Лиза ехала назад на общественном транспорте, от слез, застилавших глаза, едва разбирала дорогу. Приближался новый год, тот праздник, который она всегда обожала. Они наряжали елку в гостиной и часами сидели с детьми у камина, читая книжки.

Лиза впервые за долгие годы встречала новый год одна. Но теперь она твердо знала, что справится. С собой, с Шумиловым, с его Алиной, с кем угодно. Сделает все, чтобы снова быть рядом со своими мальчиками.

Когда били куранты, Лиза, как в детстве, написала на листочке желание, сожгла его и бросила пепел в бокал с минералкой. Когда-то это работало.