Граф ищет жену - Амелия Грей

У Анджелины перехватило дыхание, она по-прежнему не могла отвести взгляд от его обнаженной груди, поблескивавшей в свете лампы. А его могучие мускулы… Ах, как восхитительно они перекатывались и напрягались при каждом движении, когда он снимал сапоги! Она даже представить не могла, что у мужчины может быть такое прекрасное тело.

И он еще не знал, что Анджелина уже сделала свой выбор. Харрисон – тот мужчина, которого она любит; тот, с кем хотела бы провести всю жизнь. Ей нелегко было отказаться от своей мечты, но в конце концов она поняла: красивый офицер в красном мундире – это всего лишь девичье увлечение, грезы о прекрасной любви, не имеющие ничего общего с реальностью. Да-да, ее любовь к этому человеку была обманом воображения. Именно Харрисон показал ей разницу между реальностью и фантазиями, и именно его она полюбила по-настоящему.

За окном по-прежнему бушевала гроза – завывал ветер, барабанил по стеклам дождь, где-то вдалеке рокотал гром, – но на сердце у Анджелины было радостно. Теперь она точно знала, что выйдет замуж за того, кого действительно любит. И она с нетерпением ждала того, что должно было случиться. Последние сомнения, еще остававшиеся у нее, исчезли в тот момент, когда Харрисон стал раздеваться. И сейчас она, сгорая от нетерпения, твердо решила, что будет держать глаза открытыми, чтобы видеть собственное взросление в объятиях любимого.

Отодвинувшись от края кровати, Анджелина молча откинула одеяло – как бы приглашая Харрисона лечь рядом. Он окинул ее сверкающим взором, затем шагнул к кровати и, забравшись под одеяло, сжал Анджелину в объятиях. Ее тотчас же обдало жаром, и она, задыхаясь от восторга, принялась поглаживать его плечи и спину. Он отвел волосы с ее лица и улыбнулся. И оба по-прежнему не произнесли ни слова.

Наконец их губы встретились и слились в страстном поцелуе, длившемся, казалось, целую вечность. В какой-то момент рука Харрисона скользнула к груди девушки и стала ласкать ее. Анджелина тихо застонала, почувствовав, как отвердели соски. Харрисон же принялся одной рукой поглаживать ее бедро, а другой осторожно пощипывал соски. Почувствовав, что Харрисон развязывает ленты в разрезе сорочки, Анджелина чуть отстранилась и помогла ему – просто спустила сорочку с плеч, оголив груди. И в тот же миг к ним прикоснулись губы Харрисона: он принялся покрывать ее груди поцелуями, затем стал целовать шею и плечи. Анджелина тихо стонала, наслаждаясь его ласками, но в то же время все острее осознавала, что ей хочется еще более интимных и более смелых ласк. Да-да, ей хотелось большего.

– Анджелина, милая, – прошептал Харрисон. – Я мечтал дожить до дня, когда ты станешь моей.

– Я тоже, – шепнула она в ответ.

– И никаких сомнений? Никаких страхов?

– Много страхов, но ни малейших сомнений.

Невольно усмехнувшись, граф уложил девушку на спину и, спустив сорочку еще ниже, снова продолжил целовать груди. А Анджелина тем временем поглаживала спину Харрисона, легонько покусывала плечо и целовала в шею. Из горла ее то и дело вырывались стоны, голова кружилась от наслаждения…

– Больше, Харрисон, хочу больше…

Вместо ответа он провел ладонью по ее ноге и поднял подол сорочки до талии. Его ладонь легла ей на бедро, затем скользнула по животу, после чего пальцы коснулись теплых складок между ног. Анджелина инстинктивно приподняла бедра, а он осторожно развел пошире ее ноги и принялся ласкать лоно, наполняя все тело девушки наслаждением, заставляя стонать и извиваться в полном самозабвении. Неведомые ей прежде чудесные ощущения накатывали на нее волна за волной, и она, закрыв глаза и запрокинув голову, стонала все громче и громче.

Внезапно Харрисон чуть отстранился и прошептал:

– Наверное, еще рано. Надо, чтобы ты полностью расслабилась, прежде чем я войду в тебя.

– Нет!.. – выдохнула Анджелина. – Не останавливайся. Быстрее…

– Подожди, я сейчас.

Харрисон принялся снимать бриджи, а через несколько секунд, отбросив их в сторону, схватился за ее рубашку. Анджелина помогла ему, и они начали целоваться как безумные. Минуту спустя он приподнялся над ней и, глядя в глаза, прохрипел:

– Анджелина, ты ведь знаешь, чего ожидать?

– Да, – ответила она, но тут же, покачав головой, добавила: – Хотя… не уверена.

– Тогда доверься мне.

– Я тебе доверяю.

Он снова стал целовать ее, и она отвечала на его поцелуи с таким же неистовством. В какой-то момент, почувствовав, как в нее входит возбужденная мужская плоть, она на мгновение замерла, потом тихо вскрикнула от боли.

– Так и должно быть, – прошептал Харрисон. – Сейчас пройдет.

– Да, знаю.

Легонько помассировав пальцем ее бугорок, он спросил:

– Боль ушла?

– Да… – ответила она с улыбкой, прижимая его к себе.

Через несколько мгновений он начал медленно двигаться, проникая в нее все глубже и при этом постоянно целуя. Его движения были уверенными, но осторожными, и вскоре Анджелина, уловив их ритм, стала приподнимать бедра ему навстречу. И с каждым движением в ее теле словно копилось напряжение, а потом… Произошло нечто вроде взрыва, и этот взрыв наполнил ее блаженством и ослепительным наслаждением, так что она, казалось, забыла обо всем на свете – сейчас для нее существовали только эти божественные ощущения. Тело ее все еще содрогалось, а Харрисон замер на мгновение, потом тихо застонал и, осторожно опустившись на нее, придавил к матрасу всей своей тяжестью.

Несколько минут они лежали без движения; затем, чуть шевельнувшись, Анджелина спросила:

– А что, это всегда бывает… так замечательно?

– Да, всегда, – с улыбкой ответил Харрисон. Перекатившись на бок, он увлек Анджелину за собой. Крепко прижав ее к себе, проговорил: – Ты ведь знаешь, что теперь, взяв твою девственность, я сделал тебя своей? Никому тебя не отдам.

– Вот и хорошо, Харрисон. Я люблю тебя, и никто другой мне не нужен.

Он снова улыбнулся и нежно ее поцеловал.

– Наконец-то я это услышал от тебя, Анджелина. Хочешь, чтобы я сообщил об этом Максуэллу?

Она приподнялась на локте и внимательно посмотрела на него.

– О чем именно? О том, что только что произошло между нами?

– Нет, любовь моя. – Харрисон усмехнулся. – Этот день навсегда останется нашей тайной. Я собирался сказать ему, что ты теперь – моя, а ему придется отойти в сторону.

– Я уже все ему сказала, – прошептала Анджелина.

Харрисон взглянул на нее с удивлением.

– Сказала?… Но когда?…

– Еще вчера. Я окончательно все решила еще вчера и объяснила ему, что не смогу выйти за него, потому что люблю тебя.