Леонора. Девушка без прошлого - Хармони Верна

– Вам жаль? – переспросил он, как будто пытался понять смысл этих слов. Потом отдернул руку и замотал головой, словно в уши ему попала вода. – Так вы отказываете мне?

Она кивнула.

– Но почему, черт побери?

Он смотрел на Леонору в ожидании ответа, а она не могла собраться с мыслями. Нежность исчезла с его лица, оно стало жестким.

– Я понимаю, что это лишено всякого смысла, Алекс. – Она тщательно подбирала слова, которые не были бы пустыми и не причинили ему лишней боли.

Глаза Алекса зло прищурились, пальцы сжались в кулак:

– У вас есть кто-то еще? Скажите мне, и я…

– Нет, Алекс, нет! – Она прикрыла глаза ладонями и сдавила пальцами виски. – Я просто не могу выйти за вас, вот и все. Простите меня.

Во время затянувшейся паузы на лице Алекса проявилась настоящая боль, но потом губы его сжались, ноздри раздулись. Горло Леоноры перехватил спазм.

– Не сердитесь, прошу вас.

– Заткнитесь! – прошипел он и, взмахнув рукой, нанес удар по воздуху, как будто бил кулаком в стену. – Просто… заткнитесь! – Алекс огляделся по сторонам и со злостью продолжил: – Тогда не потрудитесь ли вы объяснить, что происходило последние три месяца? – Его вопросительно приподнятые брови напоминали излом. – Это что, была игра с вашей стороны?

Нервно сплетя пальцы, Леонора опустила голову, но Алекс пальцем приподнял ее подбородок:

– Смотрите мне в глаза, черт побери! Вас возбуждало то, что все это время вы водили меня за…

Его омерзительные речи были грубыми и жестокими, и у нее начали дрожать губы.

– Пожалуйста, не говорите так.

– Тогда почему? – заорал он. – Почему вы не выйдете за меня?

«Именно поэтому!» – простонал внутренний голос. Леонора открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни звука. Все внутри нее начало закрываться – она снова была ребенком, онемевшим и слишком напуганным, чтобы хоть как-то проявить себя.

Алекс поджал губы и кивнул. Расправив плечи, он провел ладонями по лацканам фрака, разглаживая их. Затем взглянул на нее, и губы его презрительно скривились:

– Какая же вы дура, Леонора! Просто законченная дура, вот и все!

Он развернулся, чтобы уйти, но натолкнулся на выдвинутый стул и пнул его с такой силой, что тот взлетел высоко в воздух и, упав на каменную плитку, рассыпался.

Леонора стояла на балконе своего номера и смотрела вниз. За спиной скрипнули двери, но она не обернулась. Появление дяди опередил сладковатый запах его табака. Мистер Файерфилд улыбнулся, глядя на оживленное движение внизу, и вдохнул полной грудью.

– Я не выйду за Алекса.

– Это я уже слышал, – усмехнулся Оуэн. – Надеюсь, он нормально воспринял эту новость? – Леонора не ответила, и он, сразу став серьезным, подошел к перилам и, опершись на них, сложил пальцы домиком. – Я очень разочарован.

– Я не люблю его.

Он немного помолчал.

– Проблема западного мира в том, что мы живем в ожидании сказки, Леонора. В Индии и вообще в Азии практически все браки устраиваются по уговору. Ты знала это? И они утверждают, что такие союзы получаются более счастливыми, чем в странах, где мужчины и женщины сами выбирают себе супругов. – Он посмотрел на свои руки. – Мы носимся со словом «любовь» так, будто это нечто такое, что падает с неба и его нужно только поймать. Иногда это так и происходит. Иногда. Но гораздо чаще любовь нужно растить и преумножать. – Он улыбнулся. – Элеонора вышла за меня не потому, что полюбила. Я понял это еще тогда, Леонора, и знаю теперь. Но любовь действительно пришла – со временем. Точно так же будет у вас с Алексом. Он хорошая партия, дорогая. И он любит тебя. Возможно, сейчас ты этого не ощущаешь, но это придет, обещаю.

– Дело не только в этом. – Она мучительно старалась найти подходящие слова. – В нем чувствуется жестокость.

– В Алексе? Пф… Боюсь, мы растили тебя, чересчур защищая от окружающего мира. В мужчине должна быть жестокость. Иначе он не мужчина. – Тон его стал строгим. – Ты еще слишком юная во многих отношениях, и это касается не только возраста, Леонора. И принятие некоторых решений лучше предоставить нам.

Она ошеломленно взглянула на него:

– Вы хотите силой заставить меня выйти за него?

– Нет. Конечно нет. – Взгляд Оуэна задумчиво скользил по крышам зданий. – Я не могу заставить тебя выйти замуж за кого бы то ни было. В конце концов, сейчас тысяча девятьсот семнадцатый год, а не тысяча шестьсот семнадцатый.

Она положила ладонь ему на руку и заглянула в глаза.

– Очень жаль, что я подвела вас, дядя. Но я уже все решила.

На лице его было написано глубокое сожаление:

– Я буду настаивать, Леонора.

– О чем вы говорите? – спросила она, хотя не была уверена, что хочет услышать ответ.

– О навязчивой идее Элеоноры непременно выдать тебя замуж. Она может отравить тебе жизнь и обязательно сделает это. – Он тяжело вздохнул. – Для нее это важно, Леонора. Ты выйдешь за Алекса. Иначе она отберет у тебя все. Она будет подавлять тебя и помыкать тобой, пока ты не ухватишься за первое попавшееся предложение, только чтобы сбежать. Алекс хороший человек. А следующее предложение может быть не таким многообещающим.

Она съежилась от его слов, от их правдивости – гнев тети был ей хорошо знаком. И он был хуже пассивности ее дяди, которому, казалось, было до нее столько же дела, сколько до краски на стене.

Мистер Файерфилд, похоже, прочел ее мысли, и в уголках его глаз появились морщинки, которые очень старили его.

– Я слабый человек, дорогая. Слабый, когда дело касается моей жены. Я люблю ее, Леонора. – Он взял ее за плечи. – Есть вещи, которых ты о своей тете не знаешь, это касается ее прошлого и того, что ей пришлось пережить. Думаю, ты даже представить себе не можешь, через что ей пришлось пройти. – Он сокрушенно покачал головой. – Если я расскажу кому-нибудь об этом, это ее убьет, поэтому я до могилы буду хранить ее тайны от всех. Боюсь, что даже от тебя. – Глаза его стали влажными. – Я делюсь с тобой этим, потому что готов сделать все, чтобы она была счастлива. Все. Когда она расстраивается, ее охватывает паника и захлестывают воспоминания. – Оуэн провел кончиками пальцев по бороде. – Я не дурак. Я знаю, что она сделала твою жизнь очень нелегкой. Что она может быть жестока. Если ты не выйдешь замуж за Алекса, я не смогу защитить тебя.

«Ты никогда меня не защищал!» Мысли в голове путались, начал болеть желудок.

Внезапно лицо его преобразилась. Усмехнувшись, он, казалось, вернул себе хорошее расположение духа – в отличие от нее.

– Дорогая, наша жизнь – это сплошной компромисс, выбор, оценка возможных выгод по сравнению с потерями. Это принципы бизнеса, но с таким же успехом они применимы и к человеческим отношениям. – Он помолчал, не сводя с нее глаз. – Если ты согласишься выйти за Алекса, я готов предложить тебе кое-что взамен.