Месть Мими Квин - Ширли Конран

Бертрам тут же взвизгнул снова, его дрожащий грязный палец уперся в Тоби:

– Не подпускайте ко мне этого дьявола! Не позволяйте ему до меня дотрагиваться!

Полицейский констебль посмотрел на мужчину средних лет в помятой, порванной рубашке и сухо произнес:

– Я полагаю, что вам необходимо проследовать вместе с нами в участок, сэр.

* * *

В полицейском участке трясущийся Бертрам Бэйтс повторил свою душераздирающую историю.

Тоби заявил, что он не назначал Бертраму Бэйтсу никакой встречи. Он рассказал, что произошло на самом деле, и сердито добавил:

– В Лондоне достаточно проституток на любой вкус.

Если бы он и в самом деле был извращенцем, то ему не потребовалось бы силой добиваться желаемого, ему достаточно было бы просто заплатить за подобную услугу. И потом, неужели господа полицейские полагают, что мистер Фэйн настолько глуп, что стал бы заниматься подобными вещами в своем собственном театре, в своем кабинете, когда за стенкой сидят три секретарши, а его жена поет на сцене? Этот молодой человек явно психически ненормален.

При этих словах Бертрам, подвывая, попросил полицейских позвонить его агенту, который подтвердит, что мистер Фэйн действительно приглашал его зайти к нему в офис именно в этот день и в это время.

Агент – маленький, нервно оглядывающийся по сторонам, аккуратно одетый человечек – вскоре приехал в участок. Он изобразил приличествующее случаю изумление при виде Бертрама и удивился еще больше, услышав его историю. Агент подтвердил его слова насчет встречи и предложил просмотреть записи звонков, сделанные в специальной книге в офисе агента. И вообще, он, агент, глубоко потрясен поведением мистера Фэйна.

Разумеется, после таких слов агента Тоби очутился за решеткой в камере в подвале полицейского участка.

Вскоре появилась Мими, все еще в сценическом костюме, в сопровождении молодого скептически настроенного адвоката из конторы «Беннет и Хопкинс». Она возмутилась: какого черта! В соседней с кабинетом комнате было полно народа, и уж скорее молодой атлет справится с пятидесятилетним мужчиной, чем наоборот.

В полиции нашли сведения о том, что Бертрам уже дважды задерживался – первый раз за предложение услуг в Гайд-парке, второй раз – за содомию в Сент-Джеймс-парке.

– Ты мне ничего не рассказывал! – прошипел его агент. – Ты говорил, что я у тебя первый…

– Эй, вы, ну-ка прекратите! – рявкнул сержант. Ему только еще драки не хватало в участке.

В конце концов Тоби выпустили под залог.

* * *

Вернувшись домой, Тоби отправился к себе в кабинет, сказав, что ему нужно подумать. По дороге он налил себе большой стакан виски.

– Это не поможет тебе думать! – Мими вырвала у него графин. Только она верила ему. Даже Дэйзи отвела глаза в сторону, когда Мими поинтересовалась ее мнением насчет странного происшествия.

Тоби мягко, но настойчиво вытолкал Мими из кабинета и запер за ней дверь. Он отлично помнил, как его за ленчем в «Савое» попросили прослушать некоего Бертрама Бэйтса. Теперь ему стало ясно, для чего все это делалось. Если он продаст театр «Король Вильям», парень снимет обвинения, а его агент подтвердит, что юноша слабоват на голову или что-нибудь в этом духе.

Сидя в камере, Тоби вспомнил и о пожаре, и о неожиданных проблемах с цензурой. Все неприятности происходили после того, как Тоби в очередной раз предлагали продать театр, а он в который раз отказывался. Предложение о продаже поступало из одной весьма респектабельной лондонской юридической фирмы, представлявшей интересы некоего «клиента». Совершенно ясно, что в случае отказа продать театр во всех газетах появятся соответствующие заметки, и Тоби Фэйна просто распнут.

Решать следовало как можно быстрее. Сейчас неважно, что правильно, а что нет. Поступить необходимо так, как будет лучше для семьи. Либо Тоби продаст театр, либо его близкие подвергнутся унижению, презрению и остракизму. Впервые в жизни он порадовался, что его родители уже умерли.

Мими забарабанила в дверь кабинета:

– Тоби, если ты не откроешь дверь, я ее вышибу!

Он устало повернул ключ в замке. Обычно щеголеватый, он все еще был в рваной, мятой рубашке, от него пахло потом и виски, словно от спившегося комика в третьеразрядной разъездной труппе.

Мими, не снявшая грима и костюма, встала на цыпочки и обняла Тоби за шею.

– Послушай, Тоби, я за тебя! Ты понимаешь это? Я не могу понять, что происходит, но, что бы там ни было, я на твоей стороне.

– Я, пожалуй, понимаю, что именно происходит. – И Тоби рассказал Мими о своих подозрениях.

– Но это же шантаж! – немедленно отреагировала Мими. – Этот человек отлично осознает, что, если нанести тебе удар ниже пояса, ты отдашь театр без борьбы, только бы избежать скандала! Какая грязь!

Возмущение, пылавшее в ее ярких зеленых глазах, сменилось задумчивостью.

– Тоби, а с чего это кому-то пришло в голову предлагать тебе на пятьдесят процентов больше в самый разгар кризиса? Ведь это же невероятно!

Тоби уныло пожал плечами:

– Я пойду наверх, приму ванну.

Как только муж вышел из комнаты, Мими сразу же позвонила Джесси и попросила ее срочно приехать. Джесси приехала очень быстро, встревоженная, без шляпы, и без обиняков подтвердила, что в данный момент никто не жаждет покупать театры.

– Тебе это не кажется подозрительным? – спросила Мими.

Джесси повернулась к Тоби:

– У тебя есть враги?

Он коротко рассмеялся:

– А у кого в нашем бизнесе их нет?

Но Джесси не отступала:

– Давай, давай, соображай. Ведь это безумие выложить такие деньги, только бы заставить тебя продать театр?

– Никого не могу вспомнить. – Тоби выглядел сбитым с толку. – У молодого Силвера есть наша закладная. Если бы он сам хотел купить театр, уверен, он пришел бы напрямую ко мне.

– Давайте проверим, – мрачно предложила Мими. – Какой у него номер?

Через пару часов Силвер сообщил ей, что он только что продал закладную… Нет, он лично незнаком с покупателем. Какой-то владелец ночного клуба.

Джесси, Мими и Тоби молча сидели в маленьком кабинете. Они только теперь поняли, что дело обстоит намного серьезнее, чем им представлялось.

– А как насчет твоих врагов, Мими? – неожиданно спросила Джесси.

И все трое вдруг поняли, кто этот пресловутый «клиент». Участие только одного человека делало всю схему логичной.

– Бетси! – воскликнули они хором.

* * *

В час ночи Тоби взял с кровати подушку и прокрался вниз. Он нашел решение проблемы. На цыпочках он прошел на кухню, подсунул плетеный коврик под дверь, выходящую в сад, чтобы не проходил воздух, открыл духовку, положил туда подушку и включил газ. Потом он лег на пол и положил голову на подушку.