Сущий дьявол - Данелла Хармон

После двухдневного путешествия в карете Гвинет чувствовала себя отвратительно. Экипаж сопровождал эскорт из двух всадников, в карете было уютно и удобно, тем не менее путешествие оказалось весьма утомительным. Они миновали долину Темзы с ее полями, лугами и фермерскими домами из серого кирпича, миновали и древние шпили Оксфорда. И сейчас Гвинет, сидя у окна кареты, любовалась живописными пейзажами Котсуолда.

Все здесь вызывало восхищение. Местность была холмистая; поля, колосившиеся ячменем, перемежались лугами и пастбищами; под легким ветерком волновалась молодая пшеница. Зеленые участки сменялись свежевспаханными полями, что придавало пейзажу дополнительную живописность. И повсюду виднелись группы вязов, дубов, буков, которые стояли, словно часовые. По небу же плыли белые облака, и небо было ярко-голубое. Временами Гвинет казалось, что она парит над землей, как птица…

Если бы все это мог видеть ее спутник!

Напротив нее лежал и стонал маркиз, находившийся в бессознательном состоянии. Его укрыли одеялом, подушки же прочно закрепили, чтобы они от тряски не свалились на пол. Морнингхолл был весь перебинтован и выглядел не лучше, чем в тот вечер — два дня назад. Или уже три дня? Под строгим присмотром сэра Грэхема и его преподобия Милфорда два матроса вытащили маркиза из лодки и погрузили в карету. Гвинет едва не упала в обморок, когда увидела Деймона. Голова его была забинтована, рука — на перевязи, лицо — в кровоподтеках. А сейчас его лихорадило, и на шее у него поблескивали бисеринки пота. Заблаговременно отправили гонца в Морнингхолл, чтобы маркиза сразу же встретил доктор.

— Я позабочусь о тебе, Деймон, — прошептала Гвинет, касаясь его бинтов. — Помоги мне в этом, Господи! Я не дам ему умереть.

Гвинет то и дело отгоняла назойливую мысль о том, что она везет маркиза умирать. Нет, она намерена его исцелить!

Карету тряхнуло на пригорке, и движение замедлилось. Гвинет выглянула из окна, ожидая увидеть Морнингхолл-Эбби, но увидела только домики фермеров, поля вдали и зеленый луг, пестреющий желтыми одуванчиками и белыми маргаритками. А по голубому небу, словно громадные корабли, плыли белые облака.

Чем-то эти места отличались от тех, которые они недавно проезжали. Возможно, воздух здесь был прохладнее. Возможно, эти древние земли почувствовали, что наконец-то вернулся хозяин, и готовились к встрече с ним… Маркиз что-то пробормотал, и Гвинет сделала попытку приподнять его забинтованную голову.

Взяв его за руку, она сжала длинные горячие пальцы.

— Все в порядке, Деймон. Я здесь.

— Нет… ты не здесь… Гвинет, где ты? Гвинет… Гвинет…

— Тихо, Деймон. Вы уже почти дома.

Эти ее слова, похоже, еще больше его взволновали, и он принялся размахивать руками. Высвободив из перевязи руку, маркиз попытался избавиться от бинтов.

— Поторопись, Эдварде! — крикнула Гвинет вознице.

— А ну, веселей! — закричал тот, стегая уставших лошадей.

Гвинет обняла Деймона за плечи и крепко прижалась к нему. И, похоже, маркиз почувствовал ее близость, потому что немного успокоился, хотя и продолжал стонать от боли. Лицо его покрылось испариной, грудь тяжело вздымалась, из горла вырывались хрипы.

Между тем облака становились все плотнее и все чаще закрывали солнце. Порывы ветра усилились. В воздухе явно запахло дождем.

— Почти приехали, миледи! — донесся сверху голос возницы. — Осталось полмили, не больше.

Слава Богу.

Деймон же по-прежнему стонал от боли.

Гвинет снова взяла его за руку, пытаясь успокоить. И он крепко сжал ее руку. Она попыталась высвободиться, но он сжал ее руку еще сильнее.

Они въехали в дубовую рощу, и теперь карета катилась под зеленым пологом. Гравий шуршал под копытами лошадей, поскрипывала и дребезжала карета. Наконец по крыше экипажа застучали первые капли дождя. Но тут в поле зрения появились двустворчатые металлические ворота. Высокая каменная стена была во многих местах задрапирована плющом. Когда-то стена была, очевидно, желтой, но давно поблекла, выгорела на солнце.

Карета остановилась. Гвинет выглянула в окно и увидела по обеим сторонам ворот двух каменных, в натуральную величину, могучих волков — часовых, охраняющих вход в поместье. А за ними виднелась длинная дорожка, похожая на ковер, который расстилают, встречая королей. И еще дальше высился величественный особняк — Морнингхолл-Эбби.

— Мы приехали, миледи!

В этот момент темные тучи затянули все небо; солнце померкло.

Рука маркиза выскользнула из ее рук, и Гвинет на мгновение показалось, что он не дышит.

— Скорее! Заносите его в дом! — закричала Гвинет, спрыгивая на ходу c подножки кареты. Она придерживала открытую дверцу, пока к карете бежали двое лакеев в ливреях и париках.

Вдоль лестниц огромного дома выстроились слуги — элегантно одетые мужчины и женщины с испуганными глазами. Но у Гвинет не было времени оценить этот великолепный прием и должным образом поприветствовать пожилого дворецкого, Бритуэлла. Ей некогда было задаваться вопросом, почему так нервничают слуги…

Гвинет жестом велела слуге раскрыть дверцы кареты пошире. Слуга, дюжий деревенский парень, влез в карету и вынес маркиза. Держа хозяина, словно ребенка, на руках, он молча уставился на Гвинет в ожидании дальнейших указаний.

— Надеюсь, вы получили письмо от адмирала сэра Грэхема? — спросила Гвинет у подскочившего Бритуэлла.

— Да, миледи. Вчера. Доктор ждет в спальне его светлости.

Маркиз пошевелился и застонал. Когда лакей проносил его по лестнице, маркиз стал вырываться и кричать от боли.

— Пожалуйста, сюда, миледи, — показал Бритуэлл, и они, миновав великолепный холл, зашагали по коридору.

Затем они поднялись по лестнице и прошли еще по одному коридору, уставленному шкафами с книгами, украшенному портретами, бюстами и старинными вазами. Лакей едва ли не бежал, и Гвинет, подобрав юбки, бежала рядом, чтобы не отставать.

— Нет!.. Нет! — бормотал Деймон. — Гвинет, не позволяй ему нести меня туда… прошу…

Из комнаты в конце коридора вышел мужчина и быстро зашагал им навстречу.

— Я доктор Макдауэлл, — представился он, устремив взгляд на маркиза. Он жестом указал, что его светлость нужно занести в спальню, затем бросился к кровати и сорвал с нее покрывало. — Положи его сюда, — приказал он слуге.

Деймон сжал кулаки.

— Гвинет, не надо, только не здесь.