Верное сердце - Саманта Джеймс

– Потому, что я знаю тебя, жена.

– Ба! – воскликнула она. – Ты ничего не…

– Нет, знаю. – Его недавняя досада уступила место ленивому безразличию. – Ты та самая женщина, которая спасла мне жизнь, когда я лежал беспомощным в постели. Ты кормила меня из собственного рта…

Джиллиан пришла в ужас. Откуда он мог об этом знать, лежа в лихорадочном бреду?

– Ты… ты негодяй! – вспылила она. – Откуда тебе это известно?

Гарет запрокинул голову и рассмеялся, как и подобало отъявленному плуту вроде него!

– Ты сама сказала мне, Джиллиан. Более того, ты показала, как именно ты это делала, в ту ночь, когда… – Его глаза держали ее в западне, дьявольская усмешка играла на губах. – В ту ночь, когда ты напилась допьяна, любовь моя.

Щеки Джиллиан горели огнем. Она мысленно поклялась себе, что отныне никогда больше не станет пить так много!

Гарет приблизился к ней с видом хищника, готового напасть на свою жертву. Джиллиан сделала шаг назад лишь для того, чтобы упереться в стену рядом с кроватью. Она мысленно проклинала себя за глупость, ибо в конечном счете ее отступление только сыграло ему на руку!

С намеренной неспешностью он уперся ладонями в стену рядом с ее головой. Сердце Джиллиан бешено забилось. Она поняла, что попала в ловушку. Его грудь прижимала ее всей тяжестью к стене, ее ноги оказались зажатыми между его собственными.

– Мне вдруг пришло в голову, что в последнее время я пренебрегал тобой и потому тебе было так приятно общество моих рыцарей – в особенности Маркуса и Бентли.

Она тяжело дышала.

– Гарет…

Его губы находились так близко, что она ощущала его дыхание.

– Маркус и Бентли могут сколько угодно мечтать затащить тебя в свою постель, но ты принадлежишь мне, и только мне одному.

И он впился губами в ее рот. Несмотря на то что в глубине души она приходила в ужас от подобного предположения, от этого поцелуя у нее подкашивались колени… Затем он оторвался от нее, чуть дыша.

– Раздень меня.

– Нет! – У нее просто не хватит на это смелости… или?

Его взгляд блуждал по ее лицу, зорко подмечая каждую черту.

– Однажды ты уже сняла с меня всю одежду. Почему же ты не хочешь сделать то же самое сейчас?

Она тщетно пыталась его оттолкнуть.

– Это совсем другое дело. Тогда ты был совершенно беспомощен.

В его изумрудных глазах блеснул огонек.

– Ты можешь связать меня, – предложил Гарет лукавым тоном. – Тогда я снова стану беспомощным, как дитя.

Джиллиан невольно сглотнула. Его запах окружал ее со всех сторон – запах кожи, шерсти и слабый мужской аромат мускуса, присущий лишь ему одному. Почти болезненный жар, возникнув в самой глубине ее существа, распространился по всему ее телу до самых кончиков пальцев. Ему достаточно было лишь взглянуть на нее, чтобы снова заставить ее с особой остротой ощутить его присутствие. Но снять с него одежду… провести ладонями по очертаниям его гладких, словно вытесанных из камня мускулов, закаленных после долгих часов упражнений с оружием и на ристалище… О да, искушение было велико, даже слишком велико! Однако она опасалась, что у нее не хватит смелости для подобного шага.

В его глазах появилось странное выражение, от которого ее охватил трепет. Всякий раз, когда он заявлял свои права на нее, она могла бы поклясться, что им двигал не долг, а совсем иное чувство… нечто сродни голоду. Было ли это похотью? Ее сердце яростно противилось подобной мысли. Однако временами Джиллиан казалось, что он просто не мог ею пресытиться.

У нее не было никакой возможности отговорить его от задуманного. Она уже успела в этом убедиться. Никогда прежде Джиллиан не мечтала испытать подобное блаженство в руках мужчины… в его руках. Для нее это и впрямь стало чем-то вроде соблазна – полного угрозы и неотразимой притягательной силы.

Она сжала кулаки, словно не знала, на что решиться… словно душа ее разрывалась на части, как оно, впрочем, и было в действительности. Ей так хотелось избавиться от волнения, которое закипало в ее груди всякий раз, стоило ей увидеть Гарета. Джиллиан пришлось напомнить себе о том, что он женился на ней лишь затем, чтобы спасти ее от когтей разгневанного короля… возможно даже из чувства вины или признательности за то, что она спасла его жизнь. В любом случае он сделал это не потому, что питал к ней нежную привязанность. И Бог свидетель, она сама опасалась своего влечения к нему… опасалась того, что эта неизъяснимая тоска уступит место другому чувству, куда более глубокому и сильному. Она не могла так рисковать, зная, что он никогда не ответит ей тем же! Любить, так и не познав ответной любви, как она сможет вытерпеть подобную муку?! Для нее это наверняка станет полным крушением всех тех надежд и грез, которые она так долго и бережно лелеяла. О да, ей следовало как можно тщательнее оберегать свое сердце!

Опустив глаза, Джиллиан отвернулась. Это движение открыло его взору линию ее шеи, такой длинной и изящной. Не тратя зря времени, он упивался ее красотой, приникнув губами к чувствительному месту у нее под подбородком, и его поцелуи были для нее сладкой мукой.

– Гарет, – произнесла она слабым голосом. – Гарет, прошу тебя!

Он приподнял голову. Его сильные теплые руки обвили ее талию.

– Да, – произнес он, и глаза его потемнели. – Да, именно этого я и хочу, леди. Угодить вам.

Дальше Джиллиан помнила лишь, как ее перенесли на кровать, избавив от одежды. Гарет сбросил сапоги, стянул через голову тунику и швырнул ее сверху. Ей казалось чистым бесстыдством смотреть на него вот так, при свете дня, однако она не могла оторвать от него взгляда. У нее вдруг пересохло в горле. Его тело было словно изваяно из камня рукой искусного мастера – настоящее тело воина, с крепкими, отливающими матовым блеском руками и плечами. Едва он снял узкие штаны, как ее взору предстал во всей красе символ его мужского достоинства, свободный и ничем не стесненный, разраставшийся в размерах прямо перед ее округлившимися от изумления глазами. От одного его вида сердце ее забилось чаще.

Она оказалась в его объятиях, их губы слились в пылком, страстном поцелуе, который отнял у нее всякое желание сопротивляться. Одно его крепкое бедро находилось между ее собственными, пока он выражал горячими поцелуями свой восторг.

Он свел ее груди вместе. Ее соски тут же затвердели, розовые и круглые, словно два соблазнительных плода, только и ждущих, чтобы их кто-нибудь сорвал. Контраст между темно-розовой серединой и бледной кожей вокруг казался особенно восхитительным. Он легко коснулся губами кончика каждой из них, наслаждаясь тем, как она ахнула, не в силах скрыть своего восторга. Затем Джиллиан услышала его низкий прерывистый шепот.

– У тебя такие восхитительные груди, моя прелесть. Цвета утренней зари. – С этими словами он медленно провел языком по одному ее соску, оставив его разбухшим и блестящим от влаги. – Мне еще никогда не приходилось видеть ничего прекраснее.