Четыре сестры-королевы - Шерри Джонс

– Как любезно со стороны сарацин покинуть город и оставить его нам, – говорит Роберт. – Должно быть, мы устроили действительно устрашающее зрелище для пугливых турок, раз они поджали хвост и убежали.

– И всего четвертью нашего войска, – замечает Людовик. – Хвала Господу, что увеличил наше число в их глазах.

Беатриса в знак приветствия протягивает руку Роберту. Его поцелуй едва касается воздуха над ней, но Людовик прижимается к руке губами и улыбается ей, пожимая пальцы.

– Добро пожаловать, сестренка. Рады видеть, что вы благополучно добрались.

– Благодарим Господа и святых, – отвечает она в глубоком реверансе. – Могу лишь надеяться, что смогу пригодиться здесь. Как вам известно, я много лет помогала своему отцу управлять Провансом, и в те годы мы часто подвергались нападениям.

– Она блестящий стратег, – говорит Карл, когда они садятся напротив короля.

– Наша стратегия проста: устрашать и покорять, – подает голос Роберт.

– Да, представьте, какой страх мы внушим, когда прибудут остальные наши корабли. Тысяча кораблей! И не забывайте о войске Альфонса. – Людовик потирает руки. – По пути к Земле обетованной мы должны пронестись по этой стране, как саранча.

– Мы ведь не будем ждать подкреплений, когда наши люди рвутся в бой? – говорит Карл.

– Солдаты, которые атаковали вас на берегу, сейчас на пути в Большой Каир. Почему бы не догнать их и не перебить? Это вселит страх в сердце султана, – добавляет Беатриса.

Людовик снисходительно улыбается:

– Мы ценим твою сообразительность, но хотели бы выслушать нашего рыцаря Жуанвиля. Это он эскортировал вас с сестрой на берег?

– Я здесь, Ваша Милость. – Жуанвиль входит, ведя под руку Маргариту. – Я привел вашу несравненную королеву. – Он смотрит на Маргариту, и та краснеет – Беатриса догадывается почему.

– Подойди и дай нам совет.

Людовик снова усаживается на подушки. Маргарита обходит его, чтобы сесть рядом. Жуанвиль, следуя за ней, пододвигает ей подушку с проворством и вниманием слуги.

– Каково твое мнение, Жуанвиль? – спрашивает король. – Роберт предлагает подождать прибытия остального войска, прежде чем двигаться к Большому Каиру. Карл советует атаковать сейчас.

– Каир? Я думала, мы идем в Иерусалим, – вмешивается Маргарита.

Людовик морщит лоб:

– Женщине может быть трудно понять военную стратегию.

– Разве в прошлый поход египетский султан не предложил отдать Иерусалим в обмен на Дамьетту? – продолжает она.

– Мой предшественник Пелагий отказался, а потом утратил и то, и другое, – замечает папский посланник.

– Значит, Дамьетта очень важна для египтян – по-моему, имеет ключевое значение как порт для торговли с итальянцами. Пожалуй, мы можем предложить подобную сделку.

– Идея королевы великолепна. – Темные глаза Жуанвиля смотрят на нее, излучая тепло.

Смех Роберта звучит, как лай собаки:

– Да, но, к сожалению, она отстала от событий.

– Султан уже сделал такое предложение, – говорит Людовик. – Мы получили его послание сегодня, как раз пока Жуанвиль доставлял вас с корабля.

– Ну, и слава богу, – шепчет Маргарита.

Жуанвиль улыбается:

– Это хорошая новость, особенно в свете наших потерь. С таким количеством солдат будет непросто разбить турецкое войско в Каире.

– Ты дал мне ответ на предложение султана. – Людовик, скрестив руки на груди, удовлетворенно откидывается на подушки. – Мы останемся здесь ждать наши корабли, или пока не прибудет мой брат со вторым войском. Тогда мы обдумаем, какой город брать следующим и как.

– Но позволит ли нам султан остаться здесь? – спрашивает Маргарита.

– Дамьетта в наших руках, – говорит Роберт. – У него нет выбора.

Она хмуро смотрит на Людовика:

– Разве вы не сказали, что меняете ее на Иерусалим?

– Это предложил султан. Король ответил «нет». – В тоне Карла сквозит отвращение.

Беатриса разевает рот:

– Сознательно? – Она уставилась на Людовика, не в состоянии поверить, что он так туп.

– Конечно, мы ответили «нет», – говорит Роберт. – Зачем нам отдавать Дамьетту? Мы оставим ее себе, а Иерусалим возьмем тоже.

– Это может оказаться возможным, если отправиться по Нилу сегодня же, – настаивает Карл. – Мы можем добраться до святого города раньше, чем из Александрии туда прибудут войска султана.

Роберт скрещивает на груди руки.

– Нужно подождать, – говорит Людовик. – Скоро прибудет Альфонс. И должны вернуться потерявшиеся корабли. Тогда мы отвоюем для Церкви Иерусалим – и не на время, а навсегда.

– Не надо ждать слишком долго, – говорит Беатриса. – В прошлый поход войско застряло здесь на шесть месяцев. Я слышала, Нил каждый год разливается, и его невозможно пересечь.

– Простите меня, Ваша Милость, но разве во Франции правят женщины? – вмешивается Роберт. Он поворачивается к ней: – Мы, мужчины, пришли отвоевать Святую землю во имя Господа нашего Иисуса Христа. А женщин мы взяли с собой, чтобы ободряли нас – и удерживали от соблазнов. – Он ухмыляется: – Моя жена так спешила сюда, пока меня не соблазнила какая-нибудь сарацинская красотка.

– Промедление оказывалось роковой ошибкой во всех прошлых походах, – настаивает Беатриса. Она наклоняется вперед, чтобы положить ладонь на руку Людовика. – Карл предлагает новый способ. Почему не попробовать?

– Да, нужно помнить ошибки прошлого, чтобы не повторять их, – поддерживает ее Маргарита.

Людовик смотрит на них с кислой миной:

– Зачем король берет свою королеву в такие походы? Для поддержки, а не для споров с ней.

– Я не спорю, – отвечает Маргарита. – Просто советую.

– Будь у меня нужда в женских советах, я бы взял с собой свою мать. – Людовик отворачивается. – Она, по крайней мере, кое-что понимает в ведении войны.

Маргарита, покраснев, опускает глаза. Беатриса хорошо представляет язвительный ответ, вертящийся у сестры на языке, но та молчит – как и сама Беатриса. Карл говорит, что Роберт д’Артуа всегда был олухом, причем самой худшей разновидности: мнит себя гением. А Людовик еще дурнее, раз слушает советы брата – и не слушает Маргариту, которая всегда сообразительнее всех в любой обстановке.

Беатриса ловит взгляд Маргариты, когда та поднимает голову. Но вместо ожидаемого унижения видит в глазах сестры презрение. В пренебрежении Людовика, похоже, нет ничего нового. Неудивительно, что она так отчаянно хочет получить Тараскон! Без поддержки мужа в ее жизни нет опоры, нет уверенности в завтрашнем дне. Обладание собственным замком в Провансе дало бы ей хоть толику независимости. Но нет. Беатриса просила Карла много раз, вызывая лишь его рычание. Маргарита хочет заполучить весь Прованс, говорил он. Отдать ей Тараскон – все равно что пустить волка в курятник. «Она сожрет нас», – предостерегал он.