Угрозы любви - Дженнифер Эшли

Остин тотчас возразил:

— Но все джентльмены, указанные в списке, имели власть и деньги при старом режиме. При новом режиме всего этого стало у них меньше. Неудивительно, что они хотят вернуть себе власть и богатство.

— Я не ожидал, что ты меня поймешь. Ты никогда не занимался политикой и понятия не имеешь, насколько это опасная игра.

— Я достаточно узнал. Достаточно, чтобы не отдать эти бумаги вам, сэр.

Гейнсборо заговорил более мягко:

— Нам нужны люди вроде тебя, мой мальчик. У тебя есть опыт и ум. Когда англичане вернутся, тебя ждет высокий пост. Ты говоришь, что девушка, на которой ты женишься, англичанка. Так вот, она будет этим очень довольна.

— Эванджелина достаточно умна, чтобы понять, насколько безрассудны ваши идеи. Как только англичане вернут себе власть, они про нас с вами забудут.

— Ты к ним несправедлив.

— А вами движет страх. Кто-то нагнан на вас страху, и вы забыли, как все было раньше. Но я-то помню. Суды, которые решали дела в пользу англичан, а не в пользу рожденных в колониях. Внезапные аресты по надуманным причинам. Солдаты, разрушающие дома и деревни просто потому, что были пьяны. Я не хочу снова видеть все это.

Лицо Гейнсборо потемнело. Нахмурившись, он проворчал:

— Те дни давно миновали. А твои возражения просто глупы. Я хочу получить бумаги!

— А если я откажусь передать их вам? — спросил Остин.

Коммодор приблизился к нему.

— Пожалуйста, не отказывайся. Ведь я люблю тебя как сына. Ты это знаешь.

— Сожалею, но я должен отказаться.

Наставник с сожалением произнес:

— Тогда придется тебя убить.

Эванджелина расхаживала по музыкальной комнате, не сводя глаз с часов. Время шло, а Остин все не возвращался. Небо затянули облака, и холодный дождь стучал в окна.

— Вам пора спать, — сказал лорд Рудольф. Он сидел за пианино, извлекая из инструмента нежную мелодию.

— Я не смогу уснуть. — Эванджелина развернулась и зашагала по ковру в обратном направлении. — Мне не понравилось выражение его лица, когда он уходил. Он понимал, что идет навстречу опасности. И все-таки пошел.

Мистер Сьюард сидел на диване, и у его ног валялась газета, которую он давно уже прочитал.

— Смелый человек наш капитан, — заметил молодой человек. — Как он хладнокровно действовал, когда появилась мисс Адамс со своим пиратом.

Лорд Рудольф взглянул на него:

— Что он вам сказал перед тем, как вы застрелили благородного Себастьяна? Я слышал, как он что-то бормотал, но ничего не расслышал.

— Капитан и глазом не моргнул. «Пусть все выглядит натурально, лейтенант, — сказал он. — У меня в сюртуке пистолет. Молю Бога, чтобы вы не промазали».

— Это было очень красиво сделано, — одобрил лорд Рудольф.

— Я хороший стрелок и всегда им был.

Эванджелине почудилось, что она снова услышала выстрел, почувствовала запах пороха и увидела кровь Себастьяна, капающую на ковер гостиной…

Девушка закрыла глаза. Когда же она открыла их, рядом с ней стоял лорд Рудольф. Он коснулся ее руки.

— Мы не должны были говорить об этом. Идемте. Присядьте…

Он подвел Эванджелину к дивану, который поспешно освободил мистер Сьюард. Молодой человек озабоченно склонился над ней.

— Принести еще бренди?

— Нет-нет, со мной все в порядке.

Эванджелина опустилась на диван и оправила юбку.

Она заметила, что мужчины обменялись тревожными взглядами, и заставила себя улыбнуться.

— Поверьте, со мной действительно все в порядке. Это было страшно, но мы все остались целы и невредимы. — Она снова посмотрела на часы. — Хотелось бы, чтобы Остин поскорее вернулся.

Лорд Рудольф сел рядом с ней.

— Он не должен был оставлять вас сегодня вечером.

— Ему нужно было идти. Доставить бумаги — это для него важнее, чем следить за мной.

Лорд Рудольф взял девушку за руку. Его перчатка была гладкая и прохладная на ощупь.

— Не терзайтесь. Он мог бы доверить бумаги нам и остаться с вами, вместо того чтобы ездить самому.

Сьюард казался озабоченным.

— Да, он должен был остаться с вами.

Эванджелина покачала головой:

— Я не нежное растение, и он это знает. Он понимал: здесь я в безопасности. Ему самому грозит гораздо большая опасность, вот поэтому мне так хочется, чтобы он побыстрее вернулся.

— Ему следовало быть здесь и планировать свадьбу. Он не имел права рисковать, если собирается утром жениться. — Лорд Рудольф накрыл ее руку своей и посмотрел ей в глаза. — Предложение вернуться со мной в Англию все еще в силе. Вам не обязательно выходить за него.

Эванджелина ничего не ответила. Она думала об Остине, слепо решившим жениться на ней и отказаться от своего образа жизни.

Лорд Рудольф придвинулся к ней ближе.

— Я могу отвезти вас сегодня к своим друзьям, в семью, где вы будете в безопасности. Потом мы можем сесть на корабль и отплыть в Англию. Вы сможете избежать брака, которого не хотите. Моя семья будет рада принять вас.

Красивое лицо Рудольф было совсем рядом, а его теплое дыхание согревало ее пальцы. Он предложил ей выход. Она сможет покинуть Америку навсегда. А Остин сможет вести ту жизнь, которая ему нравится, и избавиться от женитьбы на ней из чувства долга.

Она подумала об Англии, о прохладных зеленых лугах Котсуолдса, о мелких дождиках и о размеренной тамошней жизни. Подумала о едва скрываемой неприязни отчима, о слабости матери, никогда не возражавшей против того, как он обращался с ее дочерью. Подумала о Харли, который посватался к ней просто ради того, чтобы стать почтенным женатым человеком. И еще подумала о своей скучной жизни, о своем одиночестве в Англии.

А потом перед ней возник образ Остина… Она видела, как садящееся в открытом море солнце зажигало красные пряди в его темных волосах и как его глаза вспыхивали, когда он злился на нее. И еще — его теплое прикосновение и тяжесть его тела на ней на ковре в гостиной миссис Милхаус. А потом она подумала о его порочной и прекрасной улыбке в ту ночь, когда она вошла в каюту, чтобы отвлечь его от мятежа.

Он взял ее, запуганную и робкую старую деву, и изменил ее навсегда. Изменил не только тем, что переспал с ней, но и тем, что показал ей совершенно новый мир внутри ее.

Она подумала об Эванджелине Клеменс из Англии — и о той Эванджелине Клеменс, которая была сейчас.

Она осторожно высвободила свои руки из рук лорда Рудольфа.

— Я останусь здесь и выйду замуж за Остина. Спасибо вам за ваше великодушное предложение.