Украденное счастье - Лора Бекитт

Он был готов приложить все усилия, отдать всю свою любовь, лишь бы она принадлежала ему. Между тем Таиру тоже пришлось нелегко: он не знал другой жизни и не был уверен, что сможет жить иначе, чем прежде.

Вскоре вдали показалась масса темной зелени, целое море листвы, раскинувшейся среди песков. Многочисленные финиковые пальмы раскрыли свои широкие зонты; под прикрытием огромных, колыхаемых ветром опахал нежились абрикосовые, гранатовые и другие плодовые деревья.

При виде чудесной картины обычно сдержанные караванщики радостно загалдели, и даже верблюжьи колокольчики, казалось, зазвенели веселее и чаще.

— Похоже на рай, — заметил Таир. — Как здорово попасть туда после ада!

— Разве можно выбраться из ада? — прошептала Эсма.

— Мы попытаемся.

Басра была одним из крупных и важных портов морской торговли; басрийцы превзошли в кораблестроении и в искусстве вождения кораблей китайцев и индийцев. Они обследовали острова в Персидском заливе и освоили все имевшиеся на них удобные гавани, после чего вышли в океан и основали торговые фактории на побережье Восточной Африки.

Это был оживленный, богатый и красивый город, почти такой же знаменитый, как Багдад, только более независимый и свободный.

Путники прибыли в Басру на исходе дня. Теплый воздух был пропитан ароматом цветущих растений. Над огромным городом разливалось туманное сияние, похожее не серебристый венец, на улицах мелькали золотые огни.

Эсма молчаливо и рассеянно смотрела вперед. То была давно желанная цель, но молодая женщина, казалось, не верила в то, что их ждет удача.

— Едва ли нам скоро удастся отыскать моего отца, — тихо промолвила она.

— Мы сделаем это завтра. А сейчас снимем где-нибудь комнату: и ты, и дети устали, — ответил Таир.

Они остановились на окраине города, в караван-сарае, где помещения отделялись друг от друга цветастыми занавесками. Таир и Амаль улеглись в одной комнате, Эсма и Джалила — в другой. Дети мгновенно провалились в сон, а взрослые лежали, глядя в потолок, не видя один другого, не соприкасаясь, но, тем не менее, остро чувствуя присутствие друг друга.

Таир не выдержал и пробрался к женщине. Она не удивилась и лишь глубоко вздохнула, когда он тихо опустился рядом.

Таир не сделал попытки поцеловать жену и даже не взял ее за руку; он жарко прошептал:

— Эсма! Прости меня, Эсма! Если б я только знал, что может случиться по моей вине! Неужели ты меня больше не любишь?!

— Прежде мне казалось, что любовь — это тайна двоих, стирание невидимых границ, сон наяву. Теперь я думаю, что это постоянное ожидание, а стало быть, вечный обман.

— У меня нет надежды?

— Я читала в одной книге, — задумчиво произнесла Эсма, — что существуют страны, где зимой все замерзает и приходится ждать наступления весны. Наверное, что-то подобное произошло с моим сердцем.

Таир улыбнулся в темноте. Если Эсма по-прежнему способна говорить такие вещи, значит, не все потеряно.

— Ты согласилась выйти за меня…

— Я не могла уехать с мужчиной, который не является моим мужем, тем более предстать вместе с ним перед отцом, — перебила женщина и, помолчав, заметила: — Ни мне, ни тебе не привыкать совершать сделки с совестью.

— Мне больно это слышать.

— Я понимаю. К сожалению, правда зачастую бывает жестокой.

Когда Таир ушел, Эсма сжалась в комок и неслышно заплакала. Она обнимала дочь, плоть от плоти мужчины, которого не перестала любить. Женщина не была уверена ни в себе, ни в Таире, ни в будущем; якорем могла служить только любовь. Но Эсма боялась в очередной раз раскрыть свое сердце — с нее было довольно разочарований.

Утром, когда они все вместе сидели за завтраком, Таир сказал:

— Я бы очень хотел, чтобы мы стали настоящей семьей и были счастливы.

Он посмотрел на Эсму, и молодая женщина поняла, чего он ждет. Она обратилась к дочери:

— Джалила… Этот человек — твой настоящий отец.

Длинные ресницы девочки затрепетали, словно крылья бабочки. В ее лице были любопытство и невольный испуг. Она не ответила на улыбку Таира, но не отвела взгляда и не отпрянула, когда он легко коснулся рукой ее гладко причесанных волос.

Мужчина повернулся к сыну:

— Амаль, ты давно знаешь Эсму — теперь она стала моей женой. Я буду рад, если ты будешь относиться к Джалиле как к своей сестре.

Мальчик кивнул и тут же спросил:

— Чем ты намерен заняться, отец?

Это был больной вопрос, и Таир знал, что Амаль имеет право его задать. Таир легко раздобыл бы деньги, занявшись тем, чему посвятил всю жизнь, но он понимал, что тогда потеряет все остальное.

— Сначала нам надо отыскать отца Эсмы, — уклончиво произнес мужчина.

Они пошли по городу, название которого означало «белый и мягкий камень». Он в самом деле был белым, сияющим, слепящим глаза, похожим на чистейший алмаз, оправленный в светлое золото.

Эсме понравилось обилие зелени, пальм и фруктовых деревьев, многочисленные каналы и живописные изогнутые мосты, удивили огромные крытые рынки.

Они обошли дома нескольких судей и изрядно устали, прежде чем узнали, где живет Тарик.

Это был небольшой уютный особняк, похожий на тот, в котором Эсма провела свое детство. При мысли о том, что она вот-вот обнимет отца, которого не видела несколько лет, женщина почувствовала, как у нее на глазах выступили слезы.

Дверь открыла незнакомая служанка. Эсма спросила, здесь ли живет Тарик ибн Валид, и, получив ответ, сказала:

— Позови своего господина. Я его дочь.

Таир и дети ждали возле ворот. Мужчина не сомневался в том, что встреча Эсмы с отцом будет радостной, но он не был уверен, что Тарик с восторгом примет нового зятя.

Увидев дочь, Тарик изменился в лице. В следующий миг его руки мягко обхватили ее плечи; он прижал Эсму к себе и коснулся губами ее волос.

Эсма глядела на него сквозь пелену слез. В горле молодой женщины стоял комок.

— Я так рада! — прошептала она.

— И я… — немного растерянно ответил отец. — С тобой все хорошо? Как ты меня нашла? Почему не отвечала на мои письма? А где Мурад?

— Он не позволял мне читать твои послания. Теперь его нет. Мурада убили.

— Так ты приехала в Басру одна?!

— Нет. — Эсма вытерла глаза и улыбнулась. — Как мама, Гайда?

— Все в порядке, они здоровы. А ты…

— У меня есть дочь. И я снова вышла замуж. Надеюсь, в последний раз.

Тарик улыбнулся, пытаясь скрыть смятение.

— Дочь? Это прекрасно! Я говорил, у тебя еще будут дети. А… твой муж? Где он?