Сердце Дайвера - К. А. Найт

— Блять, Пей, — рычу я, закрывая глаза, когда начинаю входить в нее. Она принимает каждый толчок и умоляет о большем. — Ты заставишь меня кончить, как гребаного девственника, — прохрипел я.

Она смеется, но звук переходит в стон, когда я шлепаю ее по киске. В ответ она сжимается вокруг меня, и я шлепаю ее снова и снова, пока она не начинает непрерывно кричать.

— Бля, бля, бля, — шепчет она отрывисто. — Фин. О Боже, пожалуйста.

— Ну и кто теперь звучит как порнозвезда? — я стискиваю зубы, пытаясь игнорировать удовольствие, проходящее через меня, и желая, чтобы оно длилось дольше.

— Сильнее, — требует она.

К черту.

Я вытаскиваю член и, не заботясь обо всем остальном, переворачиваю ее. Она приземляется на руки и колени, ее упругая попка в воздухе. Позже, напоминаю я себе, когда рывком притягиваю ее бедра назад и вхожу в нее. Она кричит, царапая ногтями камень, толкаясь назад, встречая мои жестокие толчки. Многолетнее желание вырывается наружу в каждом из них. Ставя клеймо на ее коже, я впиваюсь руками в ее бедра так сильно, что у нее остаются синяки.

Хорошо, пусть они увидят.

С силой опускаю руку на ее задницу, смотрю, как она вздрагивает и вскрикивает. Ее кожа краснеет, и я сопротивляюсь желанию шлепнуть ее снова. В конце концов, мы заперты в пещере, так что у нас не так много времени для заботу после. Вместо этого я раздвигаю ее ягодицы и погружаю палец в ее заднюю дырочку, ни на секунду не прекращая своих толчков.

— В следующий раз я возьму твою маленькую тугую попку. Я хочу посмотреть, как моя сперма капает из нее, пока ты будешь скакать на Риггсе, — рычу я, мой голос грубый и низкий.

— Да, блять, — кричит она. — Сделай это.

Даже мои братья не смогут остановить меня сейчас. Или эти летучие мышиные ублюдки. Я бы с радостью умер, зарывшись в ее киску, с ее изгибами в моих руках и моим именем на ее устах.

Мой ритм сбивается, когда я представляю, как делаю то, что обещал. Я едва могу дышать, удовольствие слишком велико, и я знаю, что кончу, но не без нее. Потянувшись рукой вниз, я щелкаю по ее клитору раз, два, три раза. Она кончает с криком, ее киска доит мой член, и со своим собственным ревом я врезаюсь в нее, погружаясь до упора, когда мой оргазм вырывается из меня. Наслаждение столь велико, что я почти теряю сознание.

Задыхаясь, я прижимаюсь к ее потной спине, не в силах ни двигаться, ни говорить. Она хнычет, ее киска пульсирует вокруг моего уже обмякшего члена, когда я выхожу из нее.

— Черт, Пей, — пробормотал я, прежде чем покрыть поцелуями ее позвоночник. — Ты убьешь меня. Убьешь нас.

— Смерть от киски, — дразнит она, наклоняясь вперед и переворачиваясь. Я ложусь рядом с ней, притягивая ее к себе. Она встречает мой взгляд, когда я глажу ее по щеке и нежно целую.

— Ты в порядке? Я не надорвал твою рану?

— Я в порядке, Фин, — она улыбается, наклоняясь и чмокая меня в губы. — Я тоже тебя люблю.

Сглотнув, я вглядываюсь в ее глаза, пока мое сердце учащенно бьется.

— Ты серьезно?

— Всегда любила, — шепчет она. — И всегда буду.

— Всегда — это долго, дорогая. Я должен предупредить тебя, что не стоит обещать кому-то свою вечность, — парирую я, пытаясь защитить ее, дать выход. — Но я не могу. Я не знаю, как жить без тебя, я не знаю, как долго продлятся наши жизни, и я не знаю, выберемся ли мы отсюда, но в одном я уверен, Пейтон Эндрюс, — это ты. Всегда ты. И не важно, будет ли это день, месяц или пятьдесят лет, я рядом. Всегда.

Слезы застилают ее глаза, а губы подрагивают.

— Смотрите, а кто-то тайный романтик, — поддразнивает она. — Я чувствую то же самое, Фин. Ты всегда был моей семьей. Мы всегда были против всего мира, и я так по вам скучала. Одно я знаю точно: я не хочу больше жить без вас. Никогда, — она наклоняется и целует меня. — Я собираюсь рассказать им, что ты сопливый ублюдок.

Я сужаю глаза, скольжу руками вниз по ее спине, чтобы обхватить ее задницу.

— Скажешь, и я нагну тебя и трахну прямо у них на глазах, — обещаю я.

— Звучит неплохо, — шепчет она.

И для меня тоже.

Здесь, в чудовищной системе пещер, я наконец-то нашел то, что всегда искал — любовь, которая так долго была прямо перед нами. Только на этот раз мы достаточно сильны, чтобы дотянуться до нее.

Настоящая любовь — это не просто миф или химическая реакция… Это все.

Это ее улыбка. Ее смех. Ее плохие дни. Ее хорошие дни. Ее поддержка, страсть, сила. Ее ум и красота. Это она.

Всегда была.

И всегда будет.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

ПЕЙТОН

Я не могу перестать прикасаться к нему, пытаясь уверить себя, что он действительно здесь. Более того, он в порядке… и он любит меня. Я знаю, что нам нужно возвращаться, остальные, должно быть, сильно волнуются, а нам нужно отбиваться от монстров, но какое-то время я просто лежу в его объятиях и закрываю глаза. Впервые с тех пор, как я прыгнула, чтобы спасти Калена, я расслабляюсь, зная, что в его объятиях я в безопасности. Его губы касаются моей головы, а его руки так крепко обхватывают меня, словно он больше никогда меня не отпустит. Это меня устраивает, я никогда не хочу быть от него свободной.

От всех них.

Рация оживает, и я ухмыляюсь.

— Я удивлена, что они оставили нас так надолго, — бормочу я, заставляя его хихикать, когда он целует меня в макушку, а потом еще раз в мои приподнятые губы.

— Я тоже. Нам лучше вернуться к ним, пока они не разнесли эти пещеры в поисках тебя, — шепчет он.

Вздохнув, я встаю на колени, морщась от боли в теле — не из-за Фина, а из-за плавания, лазания и выживания. Когда все это закончится, мне нужен будет спа-день… Ладно, это гребаная ложь. Зная меня, я уже на следующий день буду нырять. Фин тоже встает на колени и проверяет мой бок, который он уже перевязал. Радостно кивнув, он берет меня за подбородок и крепко целует. Его мягкие губы