На седьмом небе - Лора Павлов

— Ну, я видела его квартиру по видеосвязи, а так дядя Кларк обычно приезжает ко мне, — пожала плечами Элоиза.

— А из твоего дома тоже видно город? — спросил он и отправил вилкой кусок курицы в рот.

— Нет. У меня маленькая квартирка, — усмехнулась она. — Но дядя Кларк тут довольно знаменит, и мы не хотели, чтобы нас увидели вместе. У него дома это куда проще заметить.

— Ого, — Эмерсон подняла бровь и отпила вина. — Это откроет целую череду вопросов.

— Мой дядя — суперзвезда хоккея, — сказал Катлер, нахмурив бровки. — Но суперзвезды могут появляться со своими девушками. Мой дядя Ромео — боксер, он выиграл последний бой. И он любит тетю Демми, и весь мир об этом знает. Разве вы не хотите, чтобы весь мир знал о вас?

Я глянул на Элоизу — в ее глазах стояла грусть от этих слов.

— Хочу, приятель. Но тут все немного сложнее, — сказал я, сжимая ее ладонь.

— О, это я знаю, — хмыкнул Катлер. — У меня все дяди какие-то сложные люди.

Мы засмеялись, а я пожал плечами.

— Мы разбираемся, малой.

— Я помню, как мама чуть не уехала, и мы с папой ужасно грустили бы без нее. — Он посмотрел на Эмерсон так, будто она сама солнце на небе. — Помнишь, мам?

— Помню, любовь моя, — сказала она.

— А папа тогда глупости творил.

— Что случилось? — спросила Элоиза.

— Я чуть не взяла работу на другом конце страны, — пожала плечами Эмерсон. — И мы с Нэшем не знали, что делать.

— Но потом мы с папой поняли, что неважно, где живем, — засмеялся Катлер. — Мы семья, и это главное. Правда ведь, мам?

— Именно так. Я работала в больнице, о которой мечтала, но была несчастна без своих мальчиков. А потом в дверь постучали, и там они стояли с чемоданами, — ее глаза блеснули от воспоминаний.

Элоиза прижала руку к груди, слушая.

— Мы сказали ей, что идем туда, куда она, — добавил Катлер. — Но мама скучала по Магнолии-Фоллс, и она там лучший доктор, так что мы вернулись. Зато теперь я приезжаю в город к дяде Кларку.

— Это самое трогательное, что я слышала, — сказала Элоиза.

— Так почему все люди не могут видеть вас вместе? — снова спросил он, переводя взгляд между нами.

Я собирался придумать детскую отговорку, но моя девочка вмешалась.

— Я тоже работаю в Lions, и нам нельзя встречаться с игроками. Если узнают, меня уволят, а дядю Кларка могут выкинуть из команды в следующем сезоне.

Глаза Катлера округлились.

— Это нечестно. Совсем нечестно.

— Согласна, — сказала Эмерсон, и ее взгляд был полон сочувствия.

— Но это ведь глупо, правда? — продолжил он, не дожидаясь ответа. — Нельзя же управлять тем, кого любишь. И не ваша вина, что вы нашли друг друга на работе. Вы же много времени там проводите. Это очень глупое правило.

Я рассмеялся.

— Тоже думаю, что глупо.

— Значит, никто в команде не любит друг друга? — спросил он так искренне, что у меня сжалось сердце. Ему хотелось решить эту проблему за нас.

— Там есть пары. Двое влюбились и поженились. Только один владеет командой, а другой — наверное, лучший игрок в истории, — сказал я, сам пытаясь в это поверить.

У него отвисла челюсть.

— Что? Так это же круто! Мой дядя — один из лучших игроков в истории. А раньше никто работу не терял. Так чего вы ждете?

Эмерсон согнулась от смеха, и мы с Элоизой тоже.

— Жаль, что не все так просто, Бифкейк. Уиз только пришла в команду, а ее отец — тренер, так что все запутанно, — сказал я.

— Мы не хотим проблем и неприятностей, понимаешь? — пожала плечами Элоиза.

— Но вы же любите друг друга, да? — спросил он. — Видно же.

— Очень, — сказали мы в один голос. Его лицо озарила широкая улыбка.

— Вот и все, что важно. Теперь вы семья. А мой папа говорит: иногда правила нужны, чтобы их нарушать. Думаю, это как раз такой случай. — Он сделал глоток молока, и усы на верхней губе побелели.

— Верно, Бифкейк. Это как раз тот случай, — подмигнул я.

Этот пацан, черт возьми, был прав.

30

Элоиза

Впервые я осталась у Кларка на ночь и не чувствовала тревоги. Проведенное с Эмерсон и Катлером время помогло мне взглянуть на все иначе.

Я начинала думать, что, возможно, стоит рассказать о наших отношениях. Эти тайные встречи — не в моем характере.

А скрывать это от отца было для меня почти физической пыткой.

Оставалось лишь понять, как сделать это правильно.

Я сидела за столом, дверь была открыта, когда в кабинет заглянул Рэндалл.

— Эй, можешь сегодня утром провести тренировку? У меня кое-что срочное.

Он был на редкость вежлив, и это стало неожиданным сюрпризом.

— Конечно. С радостью. У меня до обеда никого по расписанию.

— Спасибо. Признателен, — сказал он и ушел.

Ни ехидных комментариев.

Ни «держись своей полосы» или «отращивай кожу потолще».

Я направилась в спортзал как раз к приходу парней. Провела их через первый комплекс силовых упражнений, пока они дружным хором орали слова Mr. Brightside группы The Killers, звучавшие из колонок.

— Только у меня ощущение, что с Док куда приятнее, чем с ворчуном? — сказал Уэстон, и зал взорвался смехом.

Взгляд Кларка нашел мой, он улыбнулся, и у меня в животе вспорхнули бабочки.

Этот мужчина влиял на меня так, что невозможно было объяснить словами.

— Не мог бы сказать лучше, — добавил Левша, подмигнув и хлопнув Кларка по плечу, когда они менялись тренажерами.

— Держите фокус на тренировке, — строго произнесла я, с трудом сдерживая смех.

— Док вся из себя деловая! — крикнул Визз. — Мне нравится.

Они сделали паузу, чтобы попить воды, и первым заговорил Уэстон:

— А каким был тренер как отец? Строгим?

— Нет. Со мной он был мягким. Разве что в учебе требовал выкладываться.

— Серьезно? — ахнул Адамс. — А меня он на льду до усрачки пугает. Ни капли пощады.

Теперь смеялась я.

— Он обязан быть таким на работе. А дома… он просто был очень хорошим папой.

Левша почесал бороду.

— Черт. Надо перестать гонять на него за спиной. Никогда не представлял его в роли отца. Этот мужик снится мне кошмарами со своими взглядами, когда подгоняет в игре.

Смех усилился.

— Любой, кто способен так напугать Левшу, заслуживает звание тренера года. Его работа — гнать вас вперед, — сказал Кларк и махнул на тренажеры. — Еще один круг — и на лед. Бифкейк ждет