Колечко с бирюзой - Валентина Мельникова

Геннадий Николаевич заметно стушевался и, беспрерывно поправляя галстук, промямлил нечто, весьма отдаленно напоминавшее Наташино имя. Она продолжала стоять, наблюдая, как Пеликанов бесцеремонно оттеснил доктора в угол и развалился на стуле напротив Наташи. Прибывшие вместе с ним мужчины и женщины молча следили глазами за происходящим. Пеликан повел на них тяжелым взглядом, махнул рукой, и те тотчас же отвернулись. Только кто-нибудь из четверки явных телохранителей-тяжеловесов нет-нет, словно невзначай, посматривал в их сторону.

Пеликанов тем временем еще привольнее раскинулся на стуле и повернулся к доктору.

— Где ты ее откопал? Из отдыхающих?

— Из отдыхающих! — с вызовом вместо Геннадия Николаевича ответила Наташа. — Это что-нибудь меняет?

— Конечно, — добродушно улыбнулся ее новый знакомый. — Только местные лебедушки давно знают, что Пеликан к бабе сам не подлетает, но, стоит ему глаз прищурить, они к нему на коленях подползут и все, что нужно, добровольно и с великим удовольствием предложат. Завтра вся наша дыра базлать будет, что Пеликан у бабы просил. Поэтому я не хочу, чтобы мои усилия пропали даром.

— Что вам нужно? — Наташа сняла сумочку со спинки стула. — На знакомство с вами я не напрашивалась и прошу запомнить: сама решаю, с кем и в какой компании проводить свое время. Поэтому прошу оставить меня в покое. Уже поздно, а мне надо еще поймать такси.

— Что ж, милая, — нараспев, с улыбочкой протянул Пеликанов. — Я не возражаю, а Санек тебя проводит, чтобы ножки не поломала в темноте. У нас ведь не только дома ниже, но и асфальт пожиже, а такси я днем с огнем искал, — Пеликан развел руками, — увы, так и не нашел!

Точно джинн из бутылки, Санек вылетел из-за стола, подхватил Наташу под руку и повел к выходу. Но не успела она обрадоваться, что, кажется, легко отделалась, как сопровождающий, будто эстафетную палочку, передал ее громиле со сплошь железными зубами. Тот крепко взял Наташу за локти и попытался втолкнуть в боковую дверь.

Она испуганно вскрикнула, стараясь освободиться, и в ту же секунду, как величайшее чудо в мире, услышала знакомый низкий голос. Наташа повернула голову, поймала взгляд самого родного и любимого человека и поняла, что никогда в этом всерьез не сомневалась.

— Эй, братва! Куда это вы даму поволокли? По-моему, она не в восторге от вашего предложения!

Громила с железными зубами передоверил пленницу Саньку и вразвалочку подошел к Карташо-ву, восседавшему на высоком стуле спиной к стойке бара. Лениво взглянув на подошедшего, Егор отставил в сторону бокал с соком и спустился ему навстречу.

Наташа с удовольствием отметила некоторое смущение в глазах ее захватчиков, но спеси и нахальства им было не занимать.

— Ты че, дяденька, нос суешь не в свое дело? Щас я его тебе вправлю! — Железнозубый поднес кулак к лицу Егора. Тот, по-прежнему лениво улыбаясь, протянул руку к кулаку, и Наташа даже не успела понять, что произошло: парень скорчился и рухнул к ногам Карташова. Санек тут же оставил ее локоть в покое, издал дикий вопль и попытался ударом ноги вбить Егора в стойку бара.

В зале пронзительно взвизгнула женщина, и вдруг наступила такая тишина, что икнувший от напряжения чувств бармен испугался слишком громкого звука и стыдливо присел за стойкой на корточки.

И опять Наташа не успела рассмотреть, что случилось, но Санек повторил путь собрата по профессии и улегся поперек неподвижного тела.

Краем глаза Наташа заметила, что от задних столиков к ним спешат молодцы с недобрыми взглядами и бритыми затылками, и метнулась к Егору. Он на мгновение прижал ее к себе и подтолкнул к выходу. Она почувствовала в руке ключи.

— Машину сумеешь завести? — спросил он отрывисто, не спуская глаз с приближавшихся телохранителей Пеликана.

— Егор, я не уйду!

— Кому я говорю, чертова кукла! — яростно прошипел Егор и вдруг, расслабившись, улыбнулся. — Кого я вижу! Пеликаша собственной персоной!

Из-за широких спин своих громил вынырнул Пеликанов и с радостной улыбкой на устах остановился напротив Егора.

— Егорка! Карташ! Каким ветром тебя сюда занесло?

— Попутным, Пеликаша, исключительно попутным, — усмехнулся Егор и кивнул в сторону сомлевших парней. — Твоего гнезда птенчики?

— Увы и ах! — Пеликанов развел руками и сокрушенно вздохнул. — Только что выпали, потому как желторотые и летать не умеют. — Он посмотрел на Наташу и быстро отвел взгляд. — Неужели из-за какой-то бабенки, Карташ, мы себе и всем окружающим, — кивнул он на зал, — настроение испортим?

— Заруби себе на носу, Пеликаша, и пацанам своим накажи, что эта дама — моя жена, которую твои бесхвостые орлы изрядно напугали! — Егор притянул к себе Наташу и вдруг быстро, по-хозяйски поцеловал ее в сомкнутые губы.

— Странненько, — на манер кота Базилио почти пропел Пеликанов, — и непонятненько, как непоколебимый Карташ мог допустить, чтобы его баба с чужим мужиком гужевалась?

— А это не твоего ума дело, Пеликаша! Это наши семейные дела, и если бы я ей не доверял, то никогда бы на ней не женился! А здесь я оказался по той простой причине, что давно знаю, в какой гадюшник ты превратил наш «Поплавок». Вот и решил свою жену подстраховать от приставаний различных подонков. И, как видишь, не ошибся!

Всю обратную дорогу домой они молчали. Егор завел машину в гараж и догнал Наташу уже у дверей ее комнаты:

— Задержитесь на минуту! Мне надо с вами поговорить!

— Я хочу переодеться!

— Пять минут еще перебьетесь! — Он схватил Наташу за руку, увлек на кухню, усадил напротив себя, потом облокотился о стол и с минуту сосредоточенно, в упор рассматривал ее. Наташа сидела ни жива ни мертва. Вот-вот он узнает ее. Нет, не узнал, потому что отвел взгляд, встал и отошел к окну.

«Сейчас закурит», — подумала Наташа, но ошиблась. Егор с остервенением ударил кулаком по холодильнику, отчего ни в чем не повинный агрегат задрожал и забился, как в истерике.

— За всю свою жизнь не встречал такой тупой и стервозной женщины! — Егор опять подошел к столу, оперся руками о край столешницы и с бешенством глянул в растерянные женские глаза. — В телохранители я вам не нанимался, и в следующий раз подобную кашу будете расхлебывать сами!

Наташа, хотя и струсила порядком, но собрала все эмоции в кулак и с вызовом произнесла:

— Да, я признаю, что поступила как последняя дура, но это не дает вам права орать на меня и тем более заявлять на весь белый свет, что я ваша жена! Какая к черту жена, что вы себе позволяете?

— Здрасьте! По-вашему, я должен был долго и подробно объяснять этому…

— Брахицефалу, — с готовностью подсказала Наташа.

Егор вдруг улыбнулся, покачал головой и повторил за ней:

— …этому брахицефалу, что на самом деле вы для меня практически посторонняя женщина. Не догадываетесь, к чему все шло?