Неукрощенная - Элизабет Лоуэлл

– Ах, вот как? Почему же ты сам обращаешь внимание на сплетни? – спросила Доминика Мэг. – Ведь это только слова!

– Я надеюсь, что ты права. Но это тоже только слова.

Подали рыбу, и Доминик принялся за угря в собственном соку. Он ел молча. Молчание продолжалось и когда подавали дичь. Доминик съел двух голубей с аккуратностью, которая была заметна во всем, что бы он ни делал. Мэг размышляла, действительно ли Доминик такой холодный и расчетливый человек, каким он казался окружающим. Доминик тем временем осушил бокал эля и повернулся к брату.

– Что нового в замке? – поинтересовался он у Саймона.

– Все то же самое. А в наших лесах Риверсы снуют, как волки. Когда мы хотим поймать их, они как сквозь землю проваливаются. А когда мы уходим, появляются опять.

Мэг краем уха услышала слова Саймона и покрылась холодным потом. Каждую ночь она по-прежнему просыпалась, охваченная ужасом, предчувствуя какую-то опасность.

– Похоже, Дункан не так глуп, как мы думали, – сказал Доминик.

– Он наследник, хотя и незаконный, – ответил Саймон, – и сделает все, чтобы заполучить эту землю. Я думаю, что в замке находятся его шпионы: Дункан знает, что твой отряд еще далеко, и поэтому он ничего не боится.

– Какие новости с юга?

– Сильный шторм задержал твоих рыцарей. Они появятся здесь не раньше, чем через десять дней.

– Черт возьми! Если бы я мог это предвидеть, я бы подождал с женитьбой!

– Я так не думаю, – улыбнулся Саймон. И пояснил с невинным видом:

– Тогда это вряд ли было бы разумно.

Прежде чем Доминик успел ответить, на столе появилось огромное блюдо с жареным поросенком. Он был восхитителен – нежно-розовая кожа, немного подпаленные коричневые ушки, – повара постарались на славу.

– Мы просто должны выехать на охоту, – проговорил Доминик. – Если повара сумели сделать такое из этого борова, то как же они приготовят свежую оленину!

– Перестань, а то у меня уже текут слюнки, – прервал его Саймон.

Из-под стола раздалось жалобное поскуливание.

– Хватит с тебя, Барон, – произнес Доминик, и шум тут же прекратился.

Доминик достал нож и отрезал по куску свинины для себя и для Мэг. Ароматный сок стекал в тарелку, распространяя по всему залу аппетитное благоухание. К поросенку подали вкусный жареный хлеб. На столе появилось также и блюдо с какими-то травами, и Доминик подозрительно, с немым вопросом посмотрел на Мэг. Она, улыбаясь, как ни в чем не бывало положила зелени в свою тарелку и начала есть с той грациозной жадностью, с какой ребенок лакомится любимым кушаньем. Из-под стола по-прежнему раздавалось жалобное потявкивание, но никто не обращал на собак никакого внимания.

Вдруг Мэг почувствовала, что нога Доминика коснулась ее колена, когда он потянулся за солью, и неожиданная дрожь, охватившая ее, была виной тому, что кусок мяса упал на пол. Собаки тут же выскочили из-под стола прямо у ног Мэг, раздалось щелканье зубов, и Мэг вскочила, едва не опрокинув тяжелый стул, Доминик быстро схватил рукою падающее кресло и ударил Прыгунью по голове.

– Она укусила тебя? – участливо спросил он.

– Нет, но я очень испугалась, – ответила Мэг. – Прыгунья никогда раньше не отбирала мясо у кобелей.

– Она разгорячилась, потому что пришло ее время, – сказал Доминик, улыбаясь, – и хочет познакомиться поближе со всеми особями мужского пола. В ней сейчас играет мощно весеннее солнце. Когда же оно коснется и тебя?

Когда Мэг поняла, что Доминик имеет в виду, краска залила ее щеки. Она отвернулась от мужа и продолжала есть поросенка. Доминик следил за каждым кусочком, который она проглатывала.

– Если бы мы были одни, соколенок, – тихо произнес он, – то ты бы ела у меня из рук. И я…

Мэг оторвалась от еды и посмотрела в чувственные глаза мужа. «Если бы мы были одни, – подумала она, – то ты сделал бы еще кое-что».

Доминик поднялся со стула.

– Пора.

* * *

Всего на охоту выехали четыре рыцаря, пять сквайров и Доминик с женой. Если бы не присутствие Мэг, то можно было бы подумать, что по дороге едет военный отряд. Доминик и его приближенные все были в кольчугах, учитывая возможность встречи с Риверсами.

Впереди виднелись неясные зубцы гор, уходившие в необыкновенно чистое небо. Они были не теми большими горами, которые встречал в своих походах Доминик, но и не такими маленькими, чтобы считаться просто холмами. Их каменная поверхность была покрыта мерцающим ковром весны. За ними находилось большое озеро, откуда брала начало река Блэкторн. По ее берегу Саймон вел кавалькаду к тому месту, где он наткнулся на следы большого оленя.

Из каменных трещин по склонам деревья поднимали к небу свои роскошные кроны. Трава смотрела на них зелеными очами. Всюду распустились яркие полевые цветы.

Несмотря на опасность и – что мешало гораздо больше – ковыляющую походку своей старой лошадки, Мэг наслаждалась верховой прогулкой. Приятный звон колокольчиков на ее накидке сливался с песнями птиц. Высоко в небе парил орел, высматривая добычу. Мэг запрокинула голову и стала наблюдать за птицей. Как всегда, ей хотелось знать, что это такое – быть орлом, парить высоко в небе, купаясь в потоках солнечного света.

– Саймон! – позвал Доминик брата и осадил своего жеребца. – Это то самое место, где ты видел следы оленя?

Перед всадниками расстилалась небольшая заводь. Твердая почва под копытами смягчилась и захлюпала. Отступили назад деревья, для которых здесь было слишком влажно.

– Похоже, что да. Я выехал вон оттуда, а дальше – к западу – языческое капище.

Саймон указал вбок от большой дороги, которая вела к Карлайслу, самому северному из шести главных домов, которые Доминик унаследовал как муж единственной дочери и наследницы лорда Джона Кемберлендского. На другой стороне болота, как шпили, поднимались горы. Их вершины были одеты в снежные шапки, которые они готовились скинуть, как только лето окончательно вступит в свои права.

– Мэг, ты знаешь дорогу через это болото? – спросил Доминик.

– Слева есть тропинка, – сказала Мэг. – Через само болото идти трудно, но потом дорога станет легче.

Доминик окинул местность недоверчивым взглядом. Он посмотрел на лесничего, который кивнул ему в ответ. Гончие рвались вперед. Для них охота стала редким развлечением с тех пор, как они покинули Нормандию вместе со своим хозяином. Лесничий затрубил в рог, и собаки заволновались еще больше.

– Иди первым, – приказал Доминик Саймону. Его слова удивили Саймона. Не менее удивленные воины расступились, и Доминик подъехал к Мэг.

– Дорогая, я прошу тебя держаться позади. Я не хочу, чтобы во время охоты тебя растоптали боевые кони, – сказал Доминик. – Твоя лошадь хороша, но недостаточно быстра и совсем не сообразительна. Надеюсь, тебя утешит, что рядом с тобой буду я.