Влюбленный воин - Хизер Гротхаус

— Да, конечно, миледи. Полагаю, она вот-вот прибудет сюда. — Найджел немного помолчал, потом добавил: — Миледи, возможно, вас заинтересует мой план. Если вы, конечно, и в самом деле намерены наказать своего непочтительного сына.

— Весьма заинтересует, — тут же отозвалась баронесса. — Изложите мне ваш план, милорд, и мы вместе подумаем, как помочь друг другу.

Хейд почувствовала, как ее вытащили из повозки. А уже в следующее мгновение она оказалась на земле. Чуть приподнявшись, девушка прохрипела:

— Пожалуйста, развяжите меня. О, мои руки!.. — Голова у нее ужасно болела, и ей казалось, что она теряет сознание.

Торговец наклонился и увидел, что руки пленницы сильно распухли и стали багровыми от впившихся в них веревок.

— О раны Господни! — воскликнул шотландец, вытаскивая нож, чтобы перерезать путы. — Твой лэрд, наверное, очень жестокий человек.

— Это не он так крепко связал ее, — сказал стоявший рядом Дональд. — Она сама виновата. Пыталась высвободиться, поэтому узлы так сильно затянулись.

Когда веревки на руках перерезали, Хейд вскрикнула от боли и лишилась чувств. Торговец тут же поднес нож к путам на ее щиколотках, но Дональд проворчал:

— А вот это не твоя забота.

— Не думаю, что она сейчас способна сопротивляться даже тебе, — возразил торговец, глядя на кузнеца с отвращением. Вытащив из повозки гобелен, он развернул его рядом с бесчувственным телом девушки. — А теперь помоги-ка мне уложить ее сюда, чтобы я мог получить свою монету и покончить с этим делом.

Мужчины перекатили Хейд на тканый гобелен, закатали ее в него и снова уложили на дно повозки. После этого торговец занял свое место на козлах и направил повозку в ворота замка, предоставив Дональду идти пешком. Когда же повозка остановилась у входа в башню, мужчины внесли девушку в небольшой зал, а затем кузнец отправился к лорду Найджелу, чтобы доложить о своем прибытии. Шотландец же остался стоять у входа, рядом с гобеленом и завернутой в него Хейд.

— Ох, девочка, — прошептал он. — Мне жаль, что все так получилось. Но если бы я не получил деньги за эту работу, то моя семья умерла бы от голода. — Торговец провел ладонью по редеющим волосам и пробурчал себе под нос: — Ни с кем нельзя обращаться подобным образом. Особенно с такой хорошенькой девушкой. — Ему уже не раз приходило в голову, что он, возможно, напрасно взялся за эту работу. Потому что люди, от которых бежала девушка, наверное, хорошо бы ему заплатили, если бы он привез ее обратно. К тому же намерения проклятого лорда Найджела — теперь он уже не сомневался в этом — были самыми гнусными. Вот если бы погрузить ее сейчас в повозку и побыстрее отсюда уехать…

Тут послышались шаги, и в зале тотчас же появился кузнец Дональд.

— Что стоишь? — проскрежетал этот тролль в образе человека. — Пошли быстрее!

Шотландец понял, что у него нет выбора. Взявшись за свой конец гобелена, он последовал за Дональдом через лабиринт узких переходов и таких же узких лестниц. Наконец неуклюжий кузнец распахнул ногой какую-то дверь, и они вместе со своей ношей вошли в небольшую комнатку и предстали перед злокозненным лордом Найджелом и прекрасно одетой пожилой леди. Когда же они опустили свою ношу на пол, Найджел, к ужасу торговца, приблизился к гобелену и с силой пнул его ногой, обутой в тяжелый сапог.

Затем гобелен развернули, и хозяин замка, повернувшись к своей гостье, с улыбкой проговорил:

— Миледи, позвольте представить вам Хейд из Сикреста.

Баронесса побледнела.

— Так это и есть та самая Хейд, ради которой мой сын рискует всем?

— Да, это то, что от нее осталось, — со смехом ответил Дональд. — Глупая девчонка пыталась сбежать, но только еще сильнее затянула узлы на веревках. Видите, какие у нее сейчас руки?

Найджел покосился на баронессу и, заметив ужас на ее лице, тотчас же помрачнел и проговорил:

— Уложите ее вон на ту кровать. — Он указал на узкую походную кровать у стены. Когда кузнец с торговцем исполнили его приказ, он крикнул: — А теперь немедленно убирайтесь! Оба. Твоя работа, Дональд, окончена. Когда ты мне понадобишься, я пошлю за тобой.

Кузнец вспыхнул, сообразив, что допустил оплошность, — конечно же, ему не следовало отвечать на вопрос дамы в присутствии хозяина. Прежде чем выскользнуть бочком из комнаты, он низко поклонился гостье.

Но шотландец по-прежнему стоял перед лордом, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты что, оглох, болван? — спросил Найджел.

— Ээ… Прошу прощения, милорд. Мне нужна моя монета, мое вознаграждение.

Найджел со вздохом извлек из-за пояса небольшой, но увесистый кошель и бросил его торговцу.

— А теперь убирайся отсюда!

Когда торговец удалился, лорд захлопнул дверь и вопросительно взглянул на баронессу.

Уже стемнело, когда торговец выехал за пределы Сикреста. Участие в этом грязном деле оставило горечь в его сердце, и ему хотелось как можно быстрее отъехать подальше от замка и от безумного лорда Найджела. Кошель же у него за поясом, словно обжигал его и будоражил совесть, пробуждал чувство вины.

Проехав какое-то время, шотландец решил наконец-то сделать передышку и разбить лагерь. Он быстро развел костер и приготовил себе скромный ужин. Затем, усевшись у костра, вытащил из-за пояса кошель, чтобы пересчитать неправедно заработанные деньги.

Сначала ему показалось, что «вознаграждение», извлеченное из кошеля, искажено неверным светом костра и бликами. Когда же он поднес свои трофеи ближе к пламени, ему открылась ужасная правда: оказалось, что он отправил на смерть молодую женщину ради двух мелких монет и горсти сломанных колец от кольчуги.

Минуту-другую шотландец молча таращился на монеты и кольца. Затем в отчаянии и ярости завопил, призывая месть своих предков на голову проклятого лорда из Сикреста. А потом ярость сменилась раскаянием и страхом. Возможно, в замке Гринли к девушке относились не лучше, чем в Сикресте, но он хорошо знал могущественного лэрда Бьюкенена. Конечно, ему едва ли удастся вовремя добраться до клана девушки, чтобы спасти ее, но все же следовало попытаться. Да, он немедленно отправится в Шотландию и сообщит обо всем родичам пленницы. А лорд Найджел заплатит за все!

Торговец очень надеялся, что его не убьют за участие в похищении девицы, однако в глубине души сознавал, что заслуживает смерти.

Баронесса Крейн склонилась над безжизненным телом Хейд и заглянула ей в лицо.

— О Господи! — воскликнула она.

— Девица ведь не умерла? — спросил лорд Найджел с беспокойством в голосе.

— Нет, но боюсь, что очень скоро это случится, — ответила баронесса. Выпрямившись, она пристально посмотрела на Найджела. — Надеюсь, милорд, что в мое отсутствие вы лучше позаботитесь о ней, если захотите, чтобы она дожила до прибытия Тристана.

— Да, конечно, миледи. — Найджел энергично закивал. — Теперь-то я понимаю, что мне не следовало поручать столь важное дело такому болвану, как этот шотландец. Да и кузнец Дональд не отличается умом.