А того ли я люблю? - Анна Бельтейн

очутилась в заточении и единственная возможность выбраться из этой дыры, так приторно именуемой "семейным гнездышком", заключалась в сегодняшнем ужине, на котором мне велено присутствовать. Нет, дело тут определенно нечистое и странное поведение матери доказывает это. Однако, я была почти уверена, что ее новый знакомый, может "чисто случайно" оказать тем самым несостоявшимся муженьком, что так усиленно подбивал ко мне клинья через мать. Тогда я могу дать голову на отсечение, что в него, если вдруг состоится встреча, непременно полетит тарелка супа.

Есть я так и не стала, принципиально отказываясь от всего, что мне приносили. Первые пару раз, мать приходила лично, до противного ласково уговаривая меня перекусить. Но, я лишь молчала, совершенно игнорируя ее участливую настойчивость. Однако не прошло и пары часов, как в комнату вошла наша старая служанка, помогавшая по дому еще с тех самых пор, когда здесь жил отец. Говорить ничего не стала, лишь молча поставила поднос на столик и удалилась. Нет уж, есть я здесь точно не буду. Если у них хватило ума лишить меня сознания и приволочь в дом, то даже страшно представить, на что они еще способны. Что-что, а способности к зельям у меня проявились именно благодаря материнской линии и одни боги знают, до чего она может додуматься еще, лишь бы достичь желаемой цели…

Но, стоило только в зимнем, раскаленном от холода небе зажечься первой яркой звезде, а солнцу окончательно скрыться за горизонтом, оставив после себя кровавую дорожку, как где-то внизу раздался оглушительный звон дверного колокола. Волна бушующего раздражения неожиданно всколыхнула во мне дикое желание спуститься вниз и отколотить новоприбывшего. Хотя, однозначно инициатором здесь была только мать, так яростно пытавшаяся сколотить неплохое состояние на собственной дочери. Только вот я не собираюсь становиться предметом купли-продажи, заставив себя шагнуть под венец.

Не долго думая, решила все таки спуститься вниз. Если придется, то постараюсь объяснить "женишку", что я совершенно не готова выходить замуж, к тому же не зная человека от слова совсем. Если не глупый, то он меня поймет. Ну а если с соображалкой у него туго, то придется объяснить другими, более доходчивыми способами.

Переодеваться я не стала, намеренно отправившись вниз в изрядно помятой за день одежде. Пусть думает, что я сущая неряха — лишним не будет.

— А вот и вы! — радостно щебетала мать где-то снизу. — Все почти готово, но можно уже присаживаться за стол! Дорогой, прими одежду гостя!

— Да-да… — запинаясь, пробормотал ее муженек и следом я услышала какие-то непонятные шевеления, а затем и дробные шаги.

Вот так всегда. Если в доме бывал кто-то посторонний, родительница превращалась в самое радушное существо, усиленно стараясь показать лучшую сторону своей жизни и характера.

Ну что ж, чем раньше мы с этим разберемся, тем быстрее я отправлюсь к друзьям. Мысль о том, что Джаспер, возможно, уже очнулся и теперь ищет меня, необычайно подняла мой боевой дух. Я сильно скучала по нему и гулкая тоска, так неумолимо разрывающая сердце на кусочки, сподвигнула меня действовать решительно. Пусть мать поймет, что даже так она не получит ни единого серебряника за эту помолвку, пусть поймет, что я не ее собственность, которую можно продать по мимолетному желанию.

Решительно, словно вот-вот я была готова встретиться с противником на поле битвы, распахнула двери гостиной, где уже был установлен обеденный стол на большое количество персон. Однако, в комнате оказалась лишь мать и еще один человек, что сидел ко мне спиной. Родительница действительно не соврала и торжество намечалось быть более чем скромным, однако это оказалось совершенно не в духе моих родственников.

— Милая! А вот и ты! Но… Почему ты не переоделась, а? Разе я не оставила в твоем шкафу платье для нашего ужина? — негодовала мать, но тут же спохватившись и вспомнив о госте, резко распахнула рот в широкой улыбке и, чуть привстав, обратилась к новоприбывшему. — Ох, простите… Но, позвольте вас познакомить с моей очаровательной дочерью! Арайа, подойди поближе!

Я лишь злобно фыркнула, вдруг почувствовав себя той самой собачкой, которую ненадолго спустили с поводка. Однако, с места я так и не сдвинулась, ожидая, когда же этот самый гость сам соизволит подняться и обернуться. Но не прошло и пары секунд, как широкоплечий мужчина встал со своего стула, делая резкий разворот в мою сторону.

Сначала я совершенно не поверила своим глазам, желая проснуться как можно скорее. Но, тело перестало слушаться меня мгновенно и теперь я не могла даже ущипнуть себя, отчаянно сомневаясь в действительности происходящего. Я даже шага сделать не смогла, но сейчас мне хотелось оказаться где угодно, только не здесь.

Белесые, чуть вьющиеся волосы, довольно сильно отрасли и теперь достигали длины чуть ниже плеч. Костюм, темно-коричневого цвета, так идеально сидел на слаженной фигуре высокого человека. Но самое жуткое во всем увиденном — были глаза, которые я так часто видела в своих кошмарах. Немигающие, холодные, словно тысяча осколков льда, разрезающих на множество кусочков любую надежду на спасение.

— Вы… — лишь смогла прошептать я, прежде чем осесть на пол, показавшийся мне вдруг не менее ледяным, чем глаза напротив.

Казалось, тот краткий момент своей жизни, где меня поднимают с пола и усаживают за стол, словно умалишенную, я напрочь вычеркнула из своей памяти. Самый страшный сон, будто стал явью и теперь, сидя напротив своего главного врага, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Ужас и отчаяние медленно растекались по всему телу, заставляя иногда прерывать дыхание, замирать собственное сердце, будто это как-то могло помочь.

— Доченька, ну что с тобой? — забота так и разила от матери, навязчиво окружив меня душным облаком. — Ты сегодня ничего не ела и теперь сидишь отрешенно, словно кукла. Ты не заболела?

Не заболела ли я? Скорее всего, просто лишилась рассудка от пережитого шока и теперь ни один способный лекарь не сможет вернуть меня к прежнему состоянию. Сейчас я могла неотрывно смотреть лишь на Эллиса, а вернее демона, что так коварно пробрался в чужое тело и теперь прожигает меня горящим взглядом голубых глаз.

— Думаю, подобное состояние Арайи как раз и вызвано тем, что она не смогла позавтракать с утра. Не стоит ее тревожить, аппетит вернется сам, — мягко сказал блондин, а потом, обратившись ко мне с неким нажимом, который только я могла распознать в его ядовитом голосе, спросил: — Верно?

Не знаю почему, но я медленно кивнула, все еще периодически забывая моргать. Ощущение, будто в глаза насыпали песка