Искупление - Кей Си Кин

секунды, но это успокаивается сладким звуком, с которым этот ублюдок вскрикивает от боли, когда лезвие попадает ему в бедро. Я не теряю ни секунды, не желая, чтобы у него был шанс метнуть свой клинок в мою сторону, поэтому хватаю другой метательный клинок, идентичный предыдущему, и посылаю его в том же направлении. Этот удар попадает ему прямо в правое плечо. Его хватка на кинжале в руке ослабевает, и металл падает на пол.

Следующим он падает на колени, рыча от гнева, когда у него почти начинает идти пена изо рта, и я воспринимаю это как сигнал подойти к нему. Я подхожу к нему на расстояние пяти футов, прежде чем присесть на корточки и одарить его приторно-сладкой улыбкой.

— Я не знаю, кто ты, и мне действительно все равно. Мне было похуй, была ли я внутри круга и началось ли испытание или нет. Ни один мудак не смеет говорить мне такое дерьмо. Но, пожалуйста, продолжай, мне действительно нравится видеть, как ты истекаешь кровью.

Моя грудь вздымается с каждым вздохом, моя ярость медленно спадает, когда он насмехается надо мной, но прежде чем он успевает сказать хоть слово в ответ, я чувствую чье-то присутствие позади меня.

— Пожалуйста, кто-нибудь объяснит мне, как ей удается становиться все горячее и горячее? Я не могу этого вынести.

Я не хочу отводить глаз от мужчины передо мной, но не могу удержаться, чтобы не оглянуться через плечо и не увидеть Энцо, стоящего позади меня со скрещенными на груди руками и злобной ухмылкой на лице.

Поднимаясь на ноги, я подавляю напряжение, пробегающее рябью по моему телу, и поворачиваюсь спиной к своему противнику. — Лесть поможет тебе везде, Энцо, но если ты действительно хочешь, чтобы твой мужчина выжил, тебе стоит как можно скорее вызвать медика, потому что я не уверена, задета ли одна из этих крошечных важных артерий, — заявляю я, показывая ему, насколько крошечный я имею в виду большим и указательным пальцами.

Маттео усмехается, подходя и становясь рядом со своим братом, с неподдельным выражением презрения на лице, когда он смотрит вниз на своего мужчину, распростертого на полу. — Этот ублюдок может немного поваляться в грязи, подумать о своих действиях и о своем чертовом рте, который вызывает у меня желание убить его голыми руками.

Черт, я знаю, что Энцо имеет в виду, говоря о том, что становится все горячее. Это уже слишком.

Пожав плечами, я направляюсь к стрельбищу в глубине сада, зная, что каждый мужчина следует за мной по пятам. Братья, потому что они, кажется, притягиваются ко мне так же, как я к ним, а остальные, потому что им нравится шоу.

— Джио, давай ты, — кричит Энцо, когда я поворачиваюсь и останавливаюсь у дальнего левого стола, на котором лежат две штурмовые винтовки. Джио идет ко мне, его тело расслаблено, а улыбка кажется искренней, когда он приближается.

— Приятно познакомиться, — бормочет он, касаясь моей руки своей, когда останавливается рядом со мной, но я не обращаю внимания на его слова.

Вместо этого я обращаю свое внимание на Вито, который тихо маячит справа от меня. — Пожалуйста, скажи мне, что это твой лучший стрелок, с которым я собираюсь сравнивать выстрелы, а не тот, в кого ты на самом деле хочешь, чтобы я целилась.

Уголок его рта приподнимается, удивляя меня, когда он кивает. — Ты была бы права, Bellisima, — выдыхает он, прежде чем указать на стол передо мной. — Штурмовые винтовки, пистолеты, дробовики и, наконец, снайперы. — Его рука движется с каждым предметом, указывая на каждый стол и разложенные перед ними мишени.

— Ты уверена, что справишься с этим? — Джио перебивает, и это выводит меня из себя, но я заставляю себя улыбнуться и поворачиваюсь к нему лицом.

— Я предпочитаю штурмовики, дробовики и снайперки. Пистолеты напоминают мне крошечные члены, а я просто создана для того, чтобы принимать больше, понимаешь?

Кто-то смеется у меня за спиной, когда я тянусь за штурмовой винтовкой, отработанными движениями подношу ее к лицу и снимаю с предохранителя. На следующем вдохе вокруг меня раздаются выстрелы, когда бумажная мишень вдалеке хлопает на ветру, открывая все шесть отверстий точно по центру головы.

Кладя пистолет обратно на стол, я не дожидаюсь, пока увижу, на что он способен, прежде чем повторить то же самое движение с пистолетами, дробовиками и, наконец, со снайперками. Когда я делаю последний выстрел, я украдкой бросаю взгляд и вижу, что Джио смотрит на меня с благоговением в глазах.

— Черт возьми, это были отличные выстрелы. — Он проводит языком по нижней губе, намекая, что все это его заводит.

— Спасибо.

Я делаю шаг назад, в то же время он протягивает руку, хватая меня за плечо, чтобы привлечь мое внимание. Я готова повалить этого ублюдка на землю, но оглушительный укус Вито делает всю работу за меня.

— Отъебись от нее, Джио. — Мое сердце учащенно бьется в груди от его тона, но пальцы Джио лишь немного расслабляются, на самом деле не отпуская меня. — Отпусти ее руку, или ты потеряешь палец на спусковом крючке. — Я не думала, что его голос может стать ниже, но я ошибалась.

Джио отпускает меня на следующем вдохе, пока я незаметно потираю бедра друг о друга в знак признательности. Я без ума от этих мужчин, в этом нет сомнений. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Вито, желая выразить свою благодарность без слов, но меня отвлекает образ женщины в бледно-розовом, марширующей к нам.

— Святое. Блять. Дерьмо. Собираюсь ли я продолжать появляться здесь со следом из искалеченных тел, ведущим меня к Рен, или это еще один разовый случай?

Валентина.

Я улыбаюсь ей, когда она замедляет шаг, привлекая внимание каждого присутствующего здесь мужчины, когда они пялятся на нее с похотью, вспыхивающей в их глазах. Я не получаю права голоса в этом вопросе, когда она обнимает меня, качая головой, не веря в то, что говорит.

Когда она отпускает меня и поворачивается, чтобы сурово взглянуть на своих братьев, я ухмыляюсь.

— Валентина, для меня это развлечение. Унижение мужчин питает мою душу. — Ее улыбка совпадает с моей, когда она обнимает меня за плечи и начинает вести внутрь, крича достаточно громко, чтобы все услышали.

— Это официально. Мы определенно оставляем ее.

26

РЕН

С рукой Валентины, все еще обнимающей меня за плечи, мы заходим на кухню и обнаруживаем, что Нонна что-то готовит. На ее лице появляется понимающая улыбка, когда она смотрит на нас