Новички в академии - Алёна Рю

Раздался грохот посуды, визг, ругательства, и наваждение пропало.

На полу в лужах рыбного супа разлеглись несколько пожилых магистров и даже один седовласый профессор с кафедры целителей. И с ними Амалия!

А её-то как угораздило?

Пауза, когда все пребывали в шоке, закончилась, и студенты бросились помогать преподавателям. Поблагодарив стихии за то, что наказали обидчицу вместо меня, я вспомнила про фиал в кулаке. На секунду разжала пальцы, чтобы проверить, не раздавила ли?

У крови сирены оказался необычный перламутровый оттенок. Мгновение полюбовавшись, я сунула фиал в карман и подала руку профессору – сухонькому дедку с крючковатым носом. Джилли ухватила его за вторую руку и участливо поинтересовалась:

– Вы не ушиблись?

– Это всё она! Арвен Тендер намагичила воду под ногами! – вопила Амалия. – Куратор Айсхерт, вы же видели!

От неожиданности мы с Джилл выпустили скользкие от супа руки дедушки.

– Тендер, Иль Диарио! После обеда жду на плацу! – прогремел голос куратора.

– Дейн Айсхерт, а меня-то за что? – Амалия кокетливо надула губки.

Она так и лежала на полу, тараща фиолетовые глаза, разве что позу сменила на более соблазнительную, и изящно протянула Айсхерту руку, намекая, что ей требуется помощь, чтобы встать. Вместо Амалии куратор помог подняться профессору, которого мы так неосторожно уронили.

– Это не я! – шепнула я Джилл.

– Иль Дарио тебя подставила.

– Так это она устроила? – удивилась я. – Но зачем?!

– Ей нравится Айсхерт. Гляди-ка! Она уже бежит принимать наказание.

И правда, вместо того чтобы спорить, Амалия торопилась к выходу из столовой. Мне вдруг совершенно расхотелось есть. Сейчас придётся наматывать круги на дорожке или отжиматься, так что полный желудок будет помехой.

– Ты куда? – обеспокоилась Джилл.

– Нет аппетита.

Кивнув подруге, я поспешила на выход.

Сандр Айсхерт ждал нас на плацу. Разговаривал с Пожаром, жена которого потела на дорожке. Это была Элли Агасси, и раньше я жалела эту феечку, хрупкую и ранимую, но сейчас даже позавидовала. Приятно, когда муж так о тебе заботится. У нас в Норланде это ценят.

Перевела взгляд на куратора и мысленно повторила уже в тысячный раз: «Это твой враг. Не смей в него влюбляться, Арвен!»

Но вопреки здравому смыслу я почувствовала, как при виде волевого подбородка, покрытого короткой щетиной, сердце сладко замерло, а потом принялось трепетать выброшенной на берег рыбкой,

Рядом с куратором вертелась Амалия, кокетничая и строя глазки. Я подошла к ним с самым угрюмым видом, на который только была способна, мечтая разок двинуть фее. Кивнув, Пожар нас оставил и рысцой стал догонять жену, а Айсхерт приветливо улыбнулся и спросил:

– Арвен, ничего не хочешь рассказать?

От его вопроса и участливого взгляда по спине пробежал холодок. Показалось, что он знает о моей миссии…

– Сколько? – буркнула я мрачно, старательно делая вид, что не понимаю, о чём он.

– Арвен…

– Сколько кругов, дейн Айсхерт? – В моём голосе звенели льды севера.

– Пять.

– Всего?! – удивилась я.

Сколько себя помню, меньше десятки раньше не задавал.

– Вам ведь ещё к балу готовиться.

Хотела огрызнуться, но вовремя прикусила язык. Не стоит ему знать, что там я не появлюсь.

Сорвалась с места и быстро обогнала неспешно плетущуюся Амалию. Фея больше виляла задом, чем бежала. Такими темпами она наказание до ночи не осилит.

– Тендер, постой! – окликнула она меня.

Я и не подумала сбавить темп. Быстрее закончу, быстрее делами займусь.

– Я знаю, что ты задумала! – донеслось в спину. – Знаю про ритуал!

Я замедлилась, позволяя фее догнать. А в голове билась одна мысль: «Как она прознала о моих планах?!»

Если Амалия в курсе, придётся её остановить. Связать и запереть в каком-нибудь чулане, иначе она сильно осложнит мне задачу.

– О чём ты?

– О флаконе, который ты прячешь в кармане. Я знаю, это кровь сирены.

Не зря она так таращилась на меня в столовой. Плохо.

– Какое тебе дело?

– Я не позволю тебе провести ритуал, поняла?

Владыка холода, вот ещё рыба снулая на мою голову свалилась!

– Отдай флакон! – потребовала фея.

– Ещё чего!

– Тогда я скажу куратору Айсхерту, что ты собираешься провести ритуал присушки! – пригрозила Амалия.

– Чего?! – Я даже остановилась.

Ритуал присушки карался тюрьмой. Противоядие от приворота есть, а вот ритуал присушки повернуть вспять почти невозможно. Это преступление.

– Ничего! – передразнила меня Амалия и скривилась: – Где твои манеры? Деревенщина!

– Куда нам до вас! – огрызнулась я.

– Флакон гони! – Фея неожиданно повела себя как шпана.

Тон, которым она произнесла эту фразу, не вязался с утончённым обликом.

– А крылья тебе не повыдёргивать? – поинтересовалась я.

– Сама напросилась! – Амалия вдруг завопила: – Дейн Айсхерт, мне нужно сказать вам кое-что важное…

Она повернулась и врезалась в грудь дракона.

Когда он умудрился подкрасться к нам так близко? Ой! А что успел услышать?

Айсхерт аккуратно отстранил фею. Скрипнув зубами, я размяла кулаки, отчаянно жалея, что не удалось приложить её хотя бы разок.

– Так о чём вы хотели мне рассказать, девочки?

– Арвен собиралась присушить вас! У неё даже кровь сирены есть. Проверьте её карманы! – выпалила Амалия, прежде чем я успела её остановить.

– Как интересно! – Дракон вскинул брови, буравя меня взглядом: – Иль Диарио, сколько у тебя ещё кругов? Пять? Вперёд!

– Но… Я же вас спасла! – Фея обиженно захлопала ресницами.

– Я сказал вперёд, студентка! Десять кругов! – рыкнул дракон.

Фея припустила по дорожке. Теперь по-настоящему, так её проняло. Я собралась было последовать её примеру, но…

– Стоять! – прозвучало мягко, но меня приморозило к месту. – Арвен, отдай кровь сирены. – Сандр протянул руку.

Нет! Нет-нет-нет-нет-нет! Мой идеальный план летел кувырком.

– Арвен, понимаешь, что тебе грозит?

Во взгляде куратора не было ярости, он смотрел мягко. На преступниц так не глядят…

– Арвен, будет лучше, если ты мне всё объяснишь сейчас. Защищать тебя в присутствии ректора будет сложней…

От его слов захотелось расплакаться. А я ведь даже не вспомню, когда в последний раз лила слёзы. Арвен Тендер не плачет, и точка!

– Зачем вам меня защищать, дейн Айсхерт? Меня, Арвен Тендер? – напомнила я, кем мы друг другу приходимся. – Вы слышали, что сказала Амалия? Мне нечего добавить!

Я вложила фиал в его протянутую ладонь.

– Зачем? – спросил он с горькой усмешкой.

– Влюбилась в вас безнадёжно! – зло огрызнулась и вдруг поняла, что не соврала ни звуком.

Долгое мгновение мы мерились взглядами, а затем я развернулась и побежала.

Айсхерт нагнал меня сразу. Ухватил за плечо, разворачивая, и без лишних слов притянул к себе. Его губы накрыли мои, и случился мой первый в жизни поцелуй. Признаться, я