Притворная дама его величества - Хельга Блум

Вот здесь чуть-чуть подправить и будет хорошо. Лобовую атаку защита точно выдержит, но вдруг у герцога припрятан туз в рукаве? Идея с температурными чарами на королевских тарелках была хороша. Простое и изящное решение. Кто знает, с чем выходит герцог из дома? Дворец для него опасен. Его могут узнать, могут поймать в любой момент. Я бы на его месте переступала порог дворца лишь с десятком разнообразных чар за пазухой. Если он не дурак, то поступит именно так.

А это значит, мне нужно… Увешаться заклинаниями целиком? Не выход… Противник действует нетрадиционно и стандартные чары наверняка сумеет разбить. В его арсенале Аммиако и тонкая работа по вплетению Ледяной смерти в базовые чары, наложенные на посуду. Зато теперь становится понятно, откуда он знал, какие именно тарелки принадлежат его величеству. Герцог был так близко в тот раз. Слишком близко. Одной ошибки с моей стороны хватит, чтобы проиграть. Значит, нужно не допустить этой ошибки.

- Чашку чая? Вы сидите здесь уже довольно долго, - бесстрастно предложил первый министр и, после небольшой паузы, добавил: - Его величество не обрадуется, если вы упадете в обморок от переутомления.

На столике возле камина уже стоял поднос с чайными принадлежностями и закусками.

- Боюсь, что мне нужен не чай, а небольшое чудо, - угрюмо пробормотала я, но переместилась во второе кресло. – Или резкий скачок магической науки.

- Знали бы вы, к скольким чудесам я успел приложить руку за время работы первым министром, - наполняя чашку, сказал он, - относились бы к ним с меньшим пиететом. Чудеса в принципе довольно прозаичная вещь, Ева.

- Ева? Я думала, я донна Верне, - кокетливо взмахнула я ресницами, напоминая нам обоим, что министр Хейл действительно предпочитал звать меня официально.

- Роза пахнет розой, - подавая мне чашку, ответил он, и тонкая слабая улыбка осветила его бесстрастное лицо.

- Вы так думаете? Но разве роза все еще будет пахнуть розой, если ее назвать, скажем, капустой? Вам не кажется, что если она будет называться капустой, она и пахнуть будет как капуста? Запах не изменится, но для нас это будет запах капусты, поскольку цветок этот мы будем знать под именем капусты.

- А вы философ, Ева Вейер Верне.

- Упаси Бригитта! Нет, - с ноткой изумления рассмеялась я и потянулась за кусочком кокосового пирога. Философом меня еще не называли.

- Уверен, это не так уж плохо – быть философом.

- Возможно. Тут скорее дело в том, что я.. Ай! Вот зараза! – выругалась я, глядя, как белый крем расползается по подолу.

Ну, надо же быть такой неуклюжей! Лилибет придет в ужас от того, что я сотворила с платьем. Надо попытаться оттереть, иначе не миновать мне длинного, приправленного укоризненными взглядами, рассказа о том, насколько чудесна ткань, из которой сшит мой наряд и как восхитительно он подчеркивал все достоинства моей фигуры, пока я не решила украсить его жирными сливками.

Сунув руку в глубокий незаметный карман, спрятанный в складках юбки, я покопалась там в поисках платка, но вместо него извлекла на свет небольшой мешочек.

- Какая неприятность, - безэмоционально сообщил министр Хейл.

- Это точно, - пробормотала я, вспоминая, откуда у меня вообще взялся мешочек и куда делся платок. Лилибет бы меня из комнат ни за что не выпустила без платка. Камеристка твердо уверена, что изящный носовой платок, флакон с нюхательной солью и булавки делают леди леди. От соли я сумела отвертеться, булавки периодически колют меня во все нежные места, словно бы для этого и предназначенные, а вот платок точно где-то был.

Поглаживая приятную бархатную ткань, я вспоминала, откуда взялся мешочек. Его мне дал король, когда оставил меня присматривать за заседанием правительства, но я так и не заглянула внутрь, поскольку отвлеклась сначала на министров, а потом на послов,  ночные убийства во дворце и прочие события моей  с некоторых пор бурной жизни.

Поколебавшись недолго и бросив быстрый взгляд на министра, посвятившего все свое внимание сэндвичам с огурцом, я развязала мешочек и, перевернув его, вытряхнула на колени..

- Перчатки? – беззвучно выдохнула я, не без удивления разглядывая подарок.

Внутри действительно оказалась пара симпатичных перчаток глубокого синего цвета, украшенных изящной тонкой вышивкой в виде многолучевой звезды. Отложив мешочек в сторону, я медленно натянула одну перчатку. Мягкое тепло обволокло мою руку.

- Интересный подарок, - успевшая совсем забыть о министре, я подпрыгнула от неожиданности.

- А почему неожиданный? И с чего вы взяли, что это подарок? Может, я сама себя решила побаловать, - немного смутилась и я поспешно сняла перчатку.

- Астры на перчатках для верховой езды? – не дал себя свернуть с пути министр Хейл. – Создается впечатление, что вы пропустили несколько уроков, готовясь к дворцовой жизни.

Так это астры! А я-то думала звезды.

- Только не говорите, что астры это символ чего-то безумно важного. Мне хватило вводного занятия про веер, - фыркнула я.

Алистер сообщил, что эта информация мне вряд ли понадобится, а потом битый час рассказывал, какие движения веера значат, что дама хочет продолжения ухаживаний, какие дают понять, что она рассержена, голодна или шпильки колют ее нежную кожу головы.

- Астры действительно символ, - подтвердил он. - Любви, изысканности и воспоминаний о былом. А еще это элемент личного герба покойной королевы, которая, помимо прочего, еще очень любила верховую езду, а перчатки, которые вы держите, предназначены именно для верховой езды.

- О, - тихо выдохнула я, новыми глазами глядя на подарок, который действительно что-то значил.

- Похоже, его величество счел возможным как-то обозначить существующие между вами узы, - прохладно сказал министр и потянулся к следующему сэндвичу. По тону было не очень понятно, одобряет он или осуждает поведение монарха, но мне в данный момент совершенно не было дела до того, что думает и чего не думает министр Хейл.

Мог ли это быть не просто флирт или я вижу то, что хочу видеть? И что будет, если я решу остаться после того, как закончу здесь свою работу? Смогу ли я жить во дворце или эта жизнь