Барышня-попаданка - Анастасия Сергеевна Кольцова

Шрёдингер на моих руках недовольно мяукает, пытается вырваться, и я наконец прихожу в себя и понимаю, что мне нужно как-то выбираться на улицу, чтобы точно убедиться в том, что я попала в своё время. Не хотелось бы, чтобы меня занесло в слишком далёкое будущее, в котором однокурсники давно закончили универ, а мой брат Санёк стал добропорядочным семьянином.

Несмотря на возмущение Шрёдингера и отчаянное сопротивление длинного платья перелезаю через изгородь, и оказываюсь на шумной улице. Пожелтевшие деревья сразу же подсказывают, что сейчас ранняя осень, но вот какой сейчас год? К сожалению, на проезжающих мимо машинах это не написано, поэтому нужно у кого-нибудь спросить.

— Извините, а какой сейчас год? — интересуюсь я у первого попавшегося на глаза паренька в длинной серой толстовке.

— Девушка, вы чего, с дуба рухнули? — паренёк смотрит на меня то ли как на укурившуюся, то ли как на умалишённую. — Я конечно понимаю, что Питер — столица разных весёлых веществ, но надо же меру знать!

— Вы с ума сошли, ничего я не принимаю, мне просто очень нужно узнать, какой сейчас год и какое число!

Паренёк сменяет гнев на милость, показывает мне экран своего телефона, и я вижу на нём дату своего похода к Максу. Значит я вернулась в тот же день, и, возможно, в тот же час! В моём времени прошло всего пару минут, и, наверное, никто кроме Макса даже не заметил моего отсутствия! Вот только вернулась я не в Москву…

— Можно позвонить? — нахально спрашиваю я у паренька.

— Только быстро, — великодушно разрешает паренёк, и я набираю номер брата.

— Алё, Сань, я в Питере, звоню с сотового сердобольного прохожего. Ни денег, ни телефона, выручай. У тебя же есть тут друзья?

— Привет сестрёнка, не ожидал от тебя такой прыти, — ржёт на том конце провода братец. — И когда ты успела до Питера добраться, с утра же вроде ещё дома была?

— Долгая песня, вернусь — расскажу, — у меня совершенно нет желания делиться своей историей при постороннем человеке. А то чего доброго, вызовет мне этот сердобольный парнишка скорую, и увезут меня на дурочку. Конечно, лечат сейчас не пиявками и кровопусканием, но этот факт меня совершенно не утешает.

— Лады. Ты где конкретно Питере? Говори место, пришлю за тобой кого-нибудь, — великодушно обещает брат.

— Дойду до центра, буду ждать на Дворцовой площади возле Александровской колонны, — я успокаивающе поглаживаю Шрёдингера, у которого от соседства с машинами уже чуть ли не приступ панической атаки.

— Замётано. Как мои друзья тебя узнают?

— Ну, я как бы… В старинном платье в пол и с чёрным котом на руках, они точно мимо не пройдут.

— Я уже в предвкушении твоей истории, — гогочет Санёк, и прощается со мной, чтобы начать обзванивать питерских друзей.

А я покрепче прижимаю к груди перепуганного Шрёдингера и неспешно отправляюсь в центр — ждать, когда же старания брата ниспошлют мне какого-нибудь спасителя. Или спасителей.

Например, вот этих парней с цветными волосами — первый с малиновыми, второй с огненно-рыжими, которые подходят ко мне через часок наворачивания кругов вокруг колонны.

— Ты что ли сеструха Санька? — после пары секунд изучения моей производящей незабываемое впечатление персоны спрашивает малиновый.

— Да, это я, — вежливо отвечаю я своим потенциальным спасителям. — Мне бы до Москвы добраться. Можете с этим помочь?

— Мы как раз в столицу тусить едем, можем и тебя с собой прихватить, — улыбается рыжий. — Пойдём, нас тут машинка недалеко ждёт.

— Буду весьма благодарна, — улыбаюсь я, крепче прижимая к груди возмущённого Шрёдингера, норовящего цапнуть чёрной когтистой лапкой кого-нибудь из моих ярких спасителей.

Мы доходим до припаркованной неподалёку ауди, за рулём которой сидит крашеный блондин, усаживаемся — малиновый рядом с водителем, а я, Шрёдингер и рыжий на заднее сиденье. Мой сосед сразу же закуривает, и я аж слов не нахожу от такой невоспитанности!

— Будешь? — рыжий сосед протягивает мне самокрутку. Невоспитанный, но зато щедрый.

— Благодарю за столь любезное предложение, но, пожалуй, воздержусь, — учтиво отвечаю я, прижимая к груди прифигевшего от дыма кота. Какой наглый молодой человек! Дымит при даме и её питомце!

До Москвы доезжаем не без приключений — по дороге нас останавливают за превышение скорости, и только смекалка блондинистого водителя, заявившего, что на камере не видно последние цифры номера машины избавляет его от штрафа.

— Спасибо, что подвезли, — благодарю я парнишек, когда они высаживают меня у метро неподалёку от съёмной квартиры брата.

— Обращайтесь, интересно, в каком прикиде вы будете в следующий раз, — гогочут парнишки, и едут тусить. А мы с Шрёдингером идём в гости к Саньку.

— Так, покорми моего кота, — говорю я первым делом, как только захожу к брату. — Шрёдингер любит рыбку, есть у тебя рыба?

— Шпроты твоё адское животное устроят? — спрашивает Санёк, с интересом глядя на моего вырывающегося и грозно мяукающего питомца.

— Шпроты так шпроты, — соглашаюсь я. — Давай быстрее, пока он меня не съел! И меня тоже чем-нибудь покорми, умираю от голода!

— Окей, есть макарошки, а к твоей истории попкорн сделаю, думаю, он отлично под неё зайдёт.

Шрёдингер жадно поглощает шпроты, я — макарошки, мы насыщаемся и проходим на диван в комнате. Шрёдингер по-царски разваливается на нём и засыпает, а я скромненько усаживаюсь на свободный краешек.

— Ну сестрёнка, рассказывай, — Санёк достаёт из микроволновки попкорн, бесцеремонно двигает моё животное и тоже разваливается на диване. — Жду не дождусь твоей захватывающей истории!

— Мяу! — разгневанно ругается Шрёдингер, норовя оцарапать моего брата, и я еле успеваю схватить не на шутку разгневанное животное за хвост.

— Нельзя царапать Санька, Санёк — хороший, — объясняю я недовольному коту, и поедая из большой чашки попкорн, начинаю рассказ о своих приключениях и злоключениях.

— Так вот, этот придурок Владимир решил вернуть меня назад, но не подумал, что столица сейчас не в Питере, и мне будет крайне неудобно добираться домой, — завершаю я свою эпическую историю.

— Мои друзья точно не давали тебе ничего покурить? — интересуется мой ехидный братец. — И таблеток никаких не давали? — переспрашивает он, когда я возмущённо мотаю головой в ответ на его дурацкое предположение.

— Конечно же нет, с чего бы благовоспитанной барышне вроде меня пробовать какую-то гадость!

— Ну, кто тебя знает, Питер — столица всякого такого, — братец доедает из