Расписанная красками - Донна МакДональд

Она начала уходить от толпы позади него.

— Я вам скажу, когда мы будем вне пределов слышимости. Я не хочу, чтобы услышали ее отчим или сводные братья.

Доктор оглянулась.

— Вы имеете в виду Уилла Ларсона? Он был директором моего сына. Очень хороший человек.

— Да, это он, — сказал Дрейк. — И очень защищает свою падчерицу. Я хотел бы прожить достаточно долго, чтобы получить ответ от нее, а не от них.

Джессика услышала смех доктора, когда Дрейк наклонился и прошептал ей на ухо. Женщина захлопала и чуть не подпрыгнула рядом с ним. Она покачала головой и вздохнула, надеясь, что дочь приняла правильное решение.

— Это было очень мило с твоей стороны, — сказала Эллен, обнимая Джессику за талию.

Джессика кивнула.

— Она любит его… и он ее любит. Он почти моего возраста, но многое упустил в жизни. Я полагаю, она поможет ему жить по-настоящему.

Эллен кивнула.

— Они еще ничего не знают, не так ли?

— Опухоль была маленькая и не росла. Сказали, что результаты анализов будут через две недели.

Эллен обняла Джессику.

— Так что мы примем небольшой комочек за хороший знак и разовьем эту идею.

Джессика кивнула.

— Ты знаешь, я думаю, что постарела примерно на десять лет всего за пару недель.

— Ты держишься намного лучше, чем смогла бы я, — прошептала Эллен. — Это еще одна причина, по которой я тобой восхищаюсь.

Джессика обняла маленькую женщину в ответ и повернулась, чтобы найти своего мужа. Они вместе все расскажут собравшимся.

Потом снова начнется ожидание.

Брук застонала и попыталась перевернуться, но ее правый бок болел. Она подняла руку и увидела капельницу, спускающуюся к ее запястью. Реальность катилась волнами, пока ее разум не осознал, что происходит. Она повернула голову и увидела рядом с бедром еще одну голову. Она протянула руку и коснулась шелковистых прядей. Голова приподнялась.

— Привет… ты здесь, — сказала она.

Дрейк кивнул и поднялся со стула. Он перегнулся через перила кровати и поцеловал ее в щеку.

— С возвращением. Ты долго была в отключке. Я отправил твою мать домой, чтобы она поспала.

— Хорошо. Я в порядке. Просто очень, очень сонная. Можно мне воды?

Дрейк кивнул и поднял стакан со стола. Он поднес соломинку к ее губам. Когда она закончила пить, Брук переместила руки и положила их себе на груди. Одной было больно, но это было нормально.

— Ура. Они обе все еще здесь.

Дрейку не хотелось смеяться, но он не мог сдержаться.

— Да. А теперь прекрати с ними играть, пока я не возбудился. Не хочу стать таким же печально известным, как твои сводные братья. Неужели Майкла действительно выгнали из этой больницы?

Брук рассмеялась.

— Да… из-за его жены. Он неисправим… вроде тебя.

— Меня? — спросил Дрейк, удивленный тем, как она его видела.

Брук слабо фыркнула.

— Да. Не прикидывайся невинным. У меня есть татуировка на заднице, которая доказывает, какой ты на самом деле.

Дрейк рассмеялся и сел, чтобы взять ее за руку.

— Тебе не понравилось мое предложение руки и сердца?

Брук подняла левую руку с вытянутым средним пальцем.

— Нет, подожди, это неправильно.

Когда он рассмеялся, она согнула этот палец и подняла безымянный. Она не собиралась шутить. Просто, ей было трудно заставить пальцы работать. Она была вялой.

— Ты видишь кольцо на этом пальце? — наконец спросила она, пытаясь быть раздраженной.

Дрейк вздохнул и вытащил из кармана коробочку, открыл её и подтолкнул к ней.

— О. Очень мило.

Смеясь, он положил коробку ей на живот и поднял из бархатного гнезда кольцо с одним камнем. Взял ее левую руку и надел кольцо на безымянный палец.

— Счастлива? — спросил он, лаская большим пальцем руку, которую держал.

Брук высвободила руку из его хватки и поднесла почти к носу.

— Красиво. Что, если я умру?

— Я сниму его с тебя и отдам нашей дочери, — без промедления сказал Дрейк.

— Дочери? Какой дочери?

— Той, которая у нас будет, как только ты захочешь… но после того, как ты ответишь на вопрос, который я написал прошлой ночью у тебя на заднице.

Брук опустила руку.

— Ты делал это раньше. Но ничего не получилось.

Дрейк пожал плечами.

— Ну, тогда в моей жизни не было Ларсонов. Я уверен, что бы ни случилось я не буду один… ничего пока не случилось. Доктор сказала, что опухоль такая же маленькая, как и тогда, когда ты к ней пришла.

— Это не значит, что это не рак.

— Это также не означает, что это так, — возразил Дрейк.

Брук подняла руку и полюбовалась своим кольцом.

— Нельзя дарить кольцо опьяневшей женщине.

— Почему бы и нет? Ты же спала со мной, когда я затерялся в коньячной дымке. Так что теперь мы квиты… в некотором роде.

— Да… но тогда у нас не было секса. И если у нас будет дочь, вы больше не сможете пить коньяк, доктор Берримор.

Дрейк улыбнулся и снова взял ее за руку.

— Я буду хорошим мужем и лучшим отцом, каким только смогу быть. Но это все гарантии, которые я могу вам дать, доктор Дэниелс.

Брук кивнула.

— Хорошо. Мой ответ — да. Скажи моей матери. Она