Список холостяков - Джейн Фэйзер

— Навряд ли. — Он откинулся на стуле, пока официант расставлял тарелки с луковым супом и корзинку с хрустящим хлебом. Взяв ложку, Макс с наслаждением вдохнул исходивший от супа аромат: — Луковый суп у них превосходен. Вылечивает от всех болезней.

Констанция опустила ложку в густую коричневую массу, в глубине которой плавали кусочки сыра.

— Если я справлюсь со всем этим, то больше уже ничего не смогу съесть.

— О нет, сможешь, — возразил Макс. — Ты не устоишь перед их тушеным мясом с овощами.

— Эта еда больше подходит для холодной зимы. — Констанция принялась наматывать на ложку волокна расплавленного сыра. Потом попробовала суп и воскликнула: — Да, это действительно очень вкусно! Только я не представляю себе, как это есть, соблюдая хорошие манеры, — пробормотала она, завязнув зубами в сырных волокнах.

Макс рассмеялся и своей вилкой помог ей разорвать сырный клубок, остатки которого упали обратно в тарелку. Это был очень интимный жест, но в то же время такой естественный, что она едва обратила на него внимание.

Констанция сделала глоток вина, с изумлением пытаясь понять, как между ними так внезапно установилась дружеская и непринужденная атмосфера. Что же он все-таки был за человек? Опытный и внимательный любовник. В постели он мог быть то нежным и ласковым, то властным и требовательным. Это добавляло прелести любовной игре. И в повседневной жизни все обстояло точно так же. Он мог быть заботливым, тактичным и обаятельным, а через мгновение — высокомерным, саркастичным и даже напыщенным. Констанция полагала, что у всех людей можно было найти противоречия в их характерах, но у Макса эти противоречия были особенно заметны.

— Почему бы тебе не задать этот вопрос прямо? — прервал он затянувшееся молчание.

— Какой вопрос? — удивилась она, снова погружая ложку в суп.

— Тот, который вертится у тебя на языке, — ответил он. — Я вижу, что ты умираешь от желания спросить у меня что-то. Давай, смелее. Я не укушу тебя.

— Мне просто стало любопытно, почему после той истории, которая приключилась с тобой в Индии, ты так и не женился. Это весьма необычно, что у сорокалетнего мужчины нет жены.

— Может быть, я еще не встретил женщину, на которой мне хотелось бы жениться, — сказал Макс. Он положил ложку и снова наполнил их бокалы. — А может быть, я пришел к выводу, что нельзя доверять ни одной женщине.

— Это несколько огульное утверждение, — возмутилась Констанция. — Только из-за того, что одна женщина не сдержала обещания, обвинять весь женский род.

— Да, умом я это понимаю. Давай остановимся на том, что после того эпизода в Индии я не встретил ни одной женщины, с которой я хотел бы быть по-настоящему близок.

— И ты не чувствуешь себя одиноким?

Он покачал головой:

— Нет. Мне не составляет труда найти себе покладистую партнершу.

— Такую, как я? — Констанция готова была откусить себе язык за то, что у нее вырвался этот вопрос.

— И как я должен на это ответить? — спросил Макс. — Любой прозвучит как оскорбление.

— Не важно, ответь все равно.

«Будь что будет, к чему теперь останавливаться на полдороге», — подумала Констанция.

Он задумчиво посмотрел на нее:

— Хорошо, я отвечу. Ты не попадаешь в категорию покладистых партнерш. Отчасти потому, что большую часть времени ты вовсе не можешь похвастаться покладистостью. Ты любишь поспорить, вызывающе держишься, к тому же очень самоуверенна.

— О! — рассмеялась Констанция. — А ты любишь женщин, которые смотрят тебе в рот и соглашаются со всем, что бы ты ни сказал? Так?

— Нет, не так. — Макс улыбнулся. — Это какой-то глупый разговор, но если уж я начал, могу и закончить. Если оставить в стороне все эти недостатки, я нахожу тебя интересной, зачастую интригующе загадочной и, когда тебе этого захочется, неотразимо обаятельной. Удовлетворена?

Констанция почувствовала, что краснеет.

— Извини, что я задала этот вопрос.

— А теперь ответь ты на мой вопрос.

Она кивнула, решив, что это будет справедливо, хотя ее беспокоило, какой вопрос он собирается задать.

— Ты очень страстная женщина, и физически, и эмоционально. А тебе никогда не бывает одиноко?

Констанция принялась задумчиво водить ручкой вилки по скатерти.

— У меня есть мои сестры. В этом отношении я совсем не одинока.

— А в других отношениях?

Она посмотрела на него и честно призналась:

— Я об этом как-то не думала… до тех пор, пока не встретила тебя.

— Я должен расценивать это как комплимент?

— Это констатация факта. Я сама только сейчас это поняла.

Они хранили молчание, пока официант убирал тарелки из-под супа. Макс размышлял, подходящий ли это момент, чтобы прямо спросить ее о «Леди Мейфэра». Но потом решил, что будет лучше, если она сама расскажет ему об этом. Когда-нибудь он сумеет заставить ее во всем признаться, но сейчас ему не хотелось нарушать их идиллию.

Мясо с овощами оказалось восхитительным, как Макс и говорил, и Констанции не составило труда справиться со своей порцией. За мясом последовал ароматный сыр, а Макс вдобавок ко всему заказал еще большой кусок яблочного пирога, от которого Констанция с сожалением вынуждена была отказаться.

Он подцепил на вилку кусочек пирога с золотистыми ломтиками яблок и пухлыми изюминками и поднес к ее губам.

— Хотя бы попробуй. У миссис Бейкер изумительная выпечка. Открой рот.

Констанция открыла рот и закрыла глаза. Пирог оказался потрясающе вкусным. Она взяла свою вилку и отломила у Макса еще кусочек.

— Ты уверена, что не хочешь заказать себе пирога?

— Абсолютно уверена, — сказала Констанция. — Я не в состоянии больше съесть ни крошки.

С этим словами она опять потянулась вилкой к его тарелке.

— Я сдаюсь, — объявил Макс, подвигая к ней свою тарелку. — Ешь, а я закажу себе еще одну порцию.

— Но я действительно больше не хочу, — протестующе воскликнула Констанция. — Я вовсе не сладкоежка. Хотя этот пирог сладким не назовешь, — добавила она с улыбкой. — Он просто божественный!

Уже перевалило за полночь, когда они вышли из ресторана. На улице было тепло и темно. Констанция чувствовала себя удивительно беспечной и беззаботной. Может быть, ей ударило в голову вино, но скорее всего причиной явилось осознание того, что она никогда прежде не проводила вечер в такой приятной и дружеской обстановке. Они не препирались, как обычно, а провели время удивительно мирно, в спокойной, расслабленной атмосфере.

— Домой? — спросил Макс, останавливая наемный экипаж, медленно ехавший им навстречу.

— К тебе или ко мне? — задала вопрос Констанция, садясь в экипаж.