Метка Зверя - Слава Доронина

— Ты ведь понимаешь, что… — он сузил глаза, слушая мой рассказ.

— Нет, это ты не понимаешь, — перебила я мужчину, видя недоумение в его взгляде.

Он считал, что я сдалась и потому все отдала, но это было не так.

— Я не уступала им, я просто оборвала все связи. Они причиняли мне боль, и я не хотела жить такой жизнью. Да, я могла бы жить в роскоши, а они бы изо дня в день поливали меня желчью и грязью. Этот прессинг… Если бы в моем приоритете был достаток и статус обеспеченной вдовы, поверь, я бы не уступила. Но, в данном случае, подписав бумаги, я будто сбросила с себя балласт. Я одна. Я ни за кого и ни за что не в ответе. Только моя жизнь, мои ошибки и надежда, что когда-нибудь ещё буду счастлива.

Выговорившись, мне даже стало легче. Я столько лет хранила в себе эти слова и не смогла ни с кем поделиться. Таня не поняла меня, Регине я и половины не рассказала, она находилась на тот момент в положении, и лишние переживания относительно моей ситуации ей были ни к чему. Да и зная ее боевой характер, она бы тоже начала «войну». Поэтому меня поддержал только лишь здравый рассудок. И с ним мы порешили навсегда вычеркнуть из жизни неприятных и жадных особ.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— И они отстали от тебя? – только и спросил он спустя длительное молчание.

Леша смотрел на меня с таким видом, будто я предложила ему купить для меня, как минимум половину Вселенной, а теперь он судорожно размышлял, где ему раздобыть недостающую сумму денег.

— Да, вполне, — я равнодушно пожала плечами. — Что взять с нищей оборванки, которую обобрали до нитки? Но, удивительно, я встретила Марину — это сестра Андрея, на том благотворительном вечере в обществе лысого престарелого дяденьки, и она была так любезна, заметив меня рядом с Ксандером, то есть Александром, — я вспомнила, как Лешу задевало это «Ксандер» и сама поправила себя. — Не удивлюсь, если снова возникнет на горизонте, подумав, что это мой новый избранник, дабы попить крови. Это она любит, — я рассмеялась, заметив, как мужчина нахмурился. Ему не нравились упоминания о Ксандере? Или причина недовольства была в другом?

— Даже не смей с ней вступать в диалоги. Я бы на твоём месте навсегда вычеркнул из жизни этих людей.

— Что я и сделала несколько лет назад в кабинете у нотариуса.

— Когда я пришёл к тебе домой после той ночи, я ведь думал, ты все рассчитала, — теперь настал мой черед бросаться предосудительными взглядами. — Да, привык, что девушки сплошь и рядом, подобно вот такой Марине, рассчитывают на свою выгоду. И хоть внешне, да и внутренне ты не походила на пустышку, я сильно сомневался, что не изменишься после того, как достигнешь своей цели.

— То есть цель достигнута? И когда же в твоей голове случилось прозрение? — съязвила я.

Меня задевало, что он думал, якобы я все заранее продумала, рассчитала и хладнокровно следовала этому плану.

— Накануне того вечера, когда увидел тебя с тем хлыщом. Приехал к тебе домой, а ты бегала на улице. Разговорился с твоей соседкой. Спросил, что за девушка бегает в такой поздний час, поди ухажеров имеет немереное количество и потому держит форму? На что она посмотрела на меня, как на умалишенного, и сказала, что ты несколько лет как вдова и все это время после смерти мужа не видела Катюшу ни разу в обществе мужчины. Рассказала о тебе очень много интересного... Очень много!

— Он мой заказчик, — поправила я Алексея.

— Мне плевать. Правда, если я узнаю, что он ухлестывает за тобой или делает хоть какие-то попытки к сближению, то вся работа мигом прекратится. Я не всегда такой понимающий и добрый.

— Добрый? — я скривила губы в подобие улыбки.

— Очень, — с чувством произнёс он. — Очень добрый, — подчеркнул он.

— Тётя Наташа наверняка все преувеличила.

— Наталья Николаевна с Тузиком показались мне весьма милыми собеседниками.

Он смотрел мне в лицо и даже не скрывал нахальной улыбки.

— Ты...

— Мы в равных условиях. Напомнить тебе, как ты гуглила обо мне информацию и уже тогда любовалась моими фото? Твой информатор — интернет, мой — Наталья Николаевна.

Я прыснула со смеха.

— Ну, а если она тебе наврала? Не хочешь же ты сказать, что стоит верить каждой новости опубликованной желтой прессой о твоей персоне?

— А что, интересно пишут? – я снова рассмеялась. — Да, дело даже не в этом, а в том, что после всех ее слов недостающие фрагменты твоего расшатанного поведения стали мне понятны и ясны.

— Ты поэтому уехал и не стал тогда настаивать и проситься ко мне домой? — в голове не укладывалось, что какой-то тете Наташе он поверил, а мне нет.

— Если бы знал, что встречу тебя на том вечере... в этом месте мы бы уже находились на один день больше, — я закусила губу, пряча довольную улыбку. Он лишь с виду казался холодным и неприступным, а внутри был темпераментным и горячим.

Я отвернулась, вдыхая опьяняющий аромат увядающей осени. В лесу стояла такая тишина, казалось, мы были совершено одни во всем мире. Наверное, это были самые упоительные и лучшие минуты в моей жизни за последние годы. Обычно у людей все ладилось с приходом весны, а в моей жизни начиналось только с наступлением осени. Это волшебное время года всегда казалось мне загадочным. Самые значимые моменты в жизни происходили именно в этот промежуток времени.

Мы тихо шли рядом друг с другом. В основном говорила я, рассказывала какую-то ерунду из детства. Или делилась своими мыслями. Ловила на себе его неоднозначные взгляды и чувствовала себя глупой девчонкой, которую понравившийся мальчик впервые позвал на прогулку.

Когда начало смеркаться мы вышли из леса и направились к дому. Я уже порядочно замёрзла, но мне так хотелось побыть с ним рядом ещё — вот в такой простой обстановке. Он казался совсем другим, таким понятным и близким. Сам того не замечая, он вернулся к теме детства и рассказал о своей жизни в детдоме. Я медленно перебирала ногами, слушая его тихий и вкрадчивый голос, пытаясь понять, что чувствовал маленький мальчик, который в один миг потерял всю семью. Потерял все и, тем не менее, не потерял себя, выстоял и смог пережить такую потерю и боль. Теперь я многое понимала, и лишь сильнее уважала его, зная, какой длинный путь прошёл он, достигнув больших высот. Это о многом говорило. И был ли у меня теперь хоть единственный шанс, чтобы не влюбиться, да что там, не полюбить этого человека?