А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

Иви взглянула на сестру. Бет спокойно и бесстрастно смотрела куда-то вдаль, как всегда преисполненная чувства собственного достоинства. У Иви возникло инстинктивное желание сначала изо всей силы ударить Маркуса, а потом Тамсин. Нет, сначала Тамсин, а потом Маркуса. Как бы там ни было, необходимо было убираться подальше от этой наводящей на мрачные мысли парочки, пока желание не перешло в действие.

— Пойду поищу моего жениха, — заявила она и удалилась.

Аден прочно обосновался у Бриджит под крылышком. Она представляла его своим «замечательным подругам», или, как проходился на их счет Джон Крамп, ведьмочкам. Аден кивал и улыбался. Судя по вспышкам их чудаковатой веселости, буря прошла стороной.

— Мам, ты решила утащить моего молодого человека? — Иви веселилась от комедии, которую она затеяла. Она вцепилась во вторую руку Адена с такой же силой, как и ее мама.

В таких тисках Аден содрогнулся от боли.

— Если бы я была лет на двадцать помоложе, — захныкала Бриджит.

«Ты была бы такой же психованной», — про себя подумала Иви.

— Я хочу познакомить Дэна с папой.

Джон стоял немного в стороне от толпы, одной ногой в клумбе, со смущенным видом.

— Разве так должен выглядеть глава семьи? — спросил он Иви. — Нужно мне было объяснить, что что-то затевается, перед тем как заставлять меня влезть в эти шорты.

— Пап, шорты просто замечательные! — Иви потянулась поцеловать его в небритую щеку. — Это Дэн.

Вдруг Иви почувствовала себя ужасно неловко. Отцу она не любила вешать лапшу на уши.

— Ах, — Джон протянул руку. — Кажется, это из-за вас мы все это затеяли. Моя жена слишком горячится из-за поклонников Иви. У нее их всегда было полно, но домой она никогда никого не приводила, — сказал он непосредственно и честно. — Как идут дела, сынок? Мы вам очень рады.

— Мне приятно, что я здесь.

Искренность слов Адена произвела на Иви впечатление.

— Чем ты занимаешься? — спросил Джон и добавил: — Не беспокойся, я не спрашиваю, какие у тебя планы на будущее. Мне просто интересно.

— В настоящее время я помощник режиссера в рекламных съемках и в телефильме, но я начал снимать свой первый самостоятельный фильм и надеюсь в скором времени стать независимым режиссером.

— Это очень хорошо. Да. Это очень важно для тебя.

Джон, по всей видимости, не мог придумать, какой еще вопрос уместнее всего задать теперь Адену, наверно, из-за того, что его собственная деятельность в банке была так далека от того, чем занимался Аден.

— А какие у тебя увлечения? — спросил он, запинаясь.

Иви улыбнулась. У людей ее возраста нет увлечений. Они не коротают время как старики, они только с горя могут усесться перед телевизором и смотреть сериалы. Она с интересом посмотрела на Адена. До сих пор он попадал в точку. А сможет он еще и о хобби поболтать с папой, как положено?

— Я люблю наблюдать за птицами.

У Джона и Иви перехватило дыхание. У Джона — по той причине, что наблюдение за птицами было одной из главных составляющих всей его жизни. У Иви — оттого, что такое совпадение произошло прямо у нее на глазах.

— И где же вы этим занимаетесь? — спросил Джон, затаив дыхание, прямо как дебютант перед первым броском.

— В Суффолке. Там лучшие птицы со всех Британских островов.

Если бы Джон был итальянцем, он тотчас же заключил бы Адена в объятия. Вместо этого он ограничился фразой:

— Где же, как не в Суффолке, больше всего перелетных птиц!

— На прошлой неделе видел там удода, — сказал Аден, заважничав.

— Не может быть! — изумился Джон.

Иви тоже не могла прийти в себя. Подумать только, она привела в семью любителя птиц, да еще представила его своим бойфрендом.

— И как же он выглядит, этот удод?

Он был (как она поняла позднее, после того как Аден и отец пытались превзойти друг друга, стараясь описать ей удода) большой черно-белой птицей, которая посещает наши края каждое лето и издает звук, похожий на хуууупууу.

Иви приметила тетю Би невдалеке на садовой скамеечке и предоставила мужчинам самим обмениваться своими птичьими впечатлениями.

— Иви, Иви, Иви! — радостно загудела тетя Би своим театральным голосом.

— Тетя Би, тетя Би, тетя Би! — обняла ее Иви. — Сколько лет прошло! Как это вы решились вернуться из Шотландии?

— Захотелось перемен, дорогая. Ты же меня знаешь, я люблю быть там, где что-то происходит.

— Так вы здесь из-за этого?

— Трудно сказать, милая дама. У твоей мамы забот предостаточно.

— Я понимаю. — Иви выглядела растерянной. Тетя Би всегда умела подсказать ей выход. Сколько раз в детстве приходила Иви в голову нечестивая мысль, как было бы хорошо, если бы ее мамой была тетя Би.

— Когда я начала называть вас тетей? — спросила Иви с ностальгическим оттенком в голосе.

— Начала не ты, а Бет. Она только-только начала ходить, а из-за того, что я жила совсем близко и то и дело выходила из дома и приходила обратно, она решила, что я была тетей. Мне это очень понравилось. Она склонила голову набок, как будто присматривалась к тем прошедшим годам. — И кто бы мог подумать… — Она повернулась к Иви с усмешкой. — Помнишь, как ты пришла ко мне, рыдая, в полной уверенности, что ты беременна? Сколько тебе тогда было лет?

— Двенадцать. Откуда мне тогда было знать, что нельзя забеременеть, подержав мальчика за руку на уроке танцев?

— А почему бы и нет?

— Когда у тебя такая мама, как наша, то начинаешь думать, что забеременеть можно, просто посмотрев на постер «Дюран Дюран». Или после передачи по телевизору об их поклонниках.

— Помнишь, через несколько лет ты опять пришла ко мне?

Иви состроила гримасу.

— Однако в тот раз опасения не были лишены оснований. Я была так напугана, что не знала, что делать и к кому обратиться. Вы были единственным взрослым человеком, с которым я могла поделиться. — Она посмотрела на широкое, в тоненьких морщинках лицо Би, обрамленное густыми, абсолютно белыми волосами. — Слава Богу, вы были рядом. Иначе я могла бы наделать глупостей. В нашем доме тема секса была под строжайшим запретом.

— А мы с тобой просто сходили в аптеку и купили тест на беременность.

— И проблема отпала сама собой! Я помню, вы уделили тогда мне минут десять, рассказывая, каким прекрасным может быть секс, если им занимаются двое зрелых людей, испытывающих друг к другу подлинные чувства. У моей мамы одно упоминание о сексе вызывало желание продезинфицировать весь дом.

Тетя Би переменила тему разговора.

— Бет говорила, что ты знаешь, что творится у нее в семье, — сказала она со столь присущими ей сочувствием и прямотой.