Шопинг-терапия - Роз Бейли

Я кивнула.

— Мы оставим его на обследование. До утра он скорее всего пробудет без сознания, но вы можете пройти в его палату, если хотите. Завтра его осмотрит психиатр, и мы начнем лечение.

— Вы вылечите его? — спросила я.

Врач помолчал.

— Ничего не могу обещать. Он уже проходил какое-нибудь лечение? У психиатра? В клинике для лечения алкоголиков и наркоманов?

— Несколько раз, — ответил Ксавье.

Врач кивнул:

— Ему стоило бы пройти еще один курс, но это, сложно. Надо, чтобы он сам этого захотел. Чтобы он был готов к этому.

— Он пройдет, — Ксавье сказал с уверенностью, которой я вовсе не ощущала. — Он это сделает.

Мы поднялись в палату Тревора и застали там нянечку, обтиравшую его влажным полотенцем, хотя он был в полной отключке. Она закончила, принесла нам еще одно кресло и посоветовала не мешать Тревору как следует выспаться. Мы и не мешали, тем более что он храпел, как медведь, а мы с Ксавье совсем выдохлись и умирали от усталости.

Я устроилась в кресле с ногами, завернулась в одеяло и задремала ненадолго, но потом Ксавье стал спрашивать у меня, помню ли я, как обстояли дела в школе. Принимал ли Тревор наркотики уже тогда? Или все началось после смерти его отца? Может, Ксавье был не прав, покрывая Трева, потакая ему?

— Наверное, я выгляжу как злостный соучастник, — сказал Ксавье. — Боюсь, что мой отъезд в Лос-Анджелес как-то спровоцировал его, но я не могу не ехать. Для меня это мечта всей жизни.

Все еще с закрытыми глазами, я признала, что мы в таких делах не специалисты и что нужна профессиональная помощь.

— Как ты думаешь, Тревор вылечится?

Ксавье зевнул:

— Надеюсь. Он говорил мне, что сыт по горло всякими советами. А ведь все эти люди любят его. Я так и сказал ему, что ему повезло, раз у него есть те, кто его любит.

— Иногда я была готова убить его, — сказала я. — Во мне говорила ревность. Он ведь любимец семьи, но все делает, чтобы восстановить людей против себя.

— Расскажи мне об этом.

И Ксавье рассказал, как ему непросто было вырасти в богатой семье, личную принадлежность к которой он никогда не ощущал.

— Я должен был выбиться в люди, чтобы оправдать то, что в меня вложила тетя Несси.

— Так вот почему ты работал в «Макдоналдсе»? — нахмурилась я. — А я-то считала тогда, что тебе нравится носить эту забавную кепку.

— Это добрый старый Мак уберег меня от бяк, — пошутил он.

Все эти бессонные часы мы говорили и говорили, перескакивая с предмета на предмет, вроде потока сознания. К утру меня поразила та незримая связь, что установилась между нами. Под отталкивающим поверхностным ехидством скрывался блестящий ум, талант, тонкость чувств, и всему этому было невозможно противиться.

В общем, в полусонном состоянии я призналась самой себе, что в нем было что-то привлекательное.

— Можно, я задам тебе вопрос, — сказал он. — Допустим, парень отправляется в Лос-Анджелес с выгодным контрактом и большим банковским счетом. Ты могла бы поехать с ним? То есть тебе хотелось бы этого?

— Будь у меня силы, я бы отвесила тебе пощечину. Ты спрашиваешь, не шлюха ли я?

— Нет! Нет, ни в коем случае. Просто гипотетический вопрос.

Этот гипотетический вопрос напомнил мне, какое отвращение он у меня вызывал, когда вел себя как подонок.

И вообще, даже если я и влюбилась, новой Алане не следует вешаться на мужчину. Надо удержаться от соблазна обрести нового покровителя вместо отца.

Если я с кем-нибудь и свяжусь, то это должна быть настоящая любовь.

Любовь и немножко здорового секса. Здоровый секс никогда не помешает, правда?