Строптивый ангел - Элайна Фокс

– Моя мать была гораздо чище, чем ты, Трейс, – резко проговорил он.

Трейс ухмыльнулся:

– Ну, понятно, кожа у нее была светлее. Но все прекрасно знали, что она негритянка. И она всегда знала об этом. И знала свое место. А тебя избаловали. «Маленький ангел Мэри» – так тебя называли. Незаконнорожденный, который ходил по дому с таким видом, словно когда-нибудь он будет принадлежать ему. Ха! День, когда родился Корд, был счастливейшим в моей жизни.

Энджелл тряхнул головой и сжал кулаки, так что ногти впились в ладони.

Да, он помнил день, когда родился Корд – его сводный брат. Сын добропорядочной белой леди.

Энджеллу было десять. До этого с ним все обращались как с сыном хозяина. Его воспитывали, любили, учили. Его будущее было обеспечено – он наследовал все. Так было, пока не родился Корд.

В тот день их с матерью собирались переселить в хижины за конюшней, к другим рабам. Теперь их ненавидели все. Белые ненавидели их за примесь негритянской крови. А черные считали их предателями.

Но что плохого было в том, что они просто хотели свободы? В том, что жили так, как можно было добиться освобождения? Эти вопросы мучили его с детства.

Они были рабами: мать – негритянка на одну восьмую и он – негр на одну шестнадцатую. Кожа у них была не темнее, чем у плантатора. Здесь было множество и других рабов с белой кожей. Но тот, кто рожден в рабстве, по закону, навсегда становится рабом.

Энджелл пригладил волосы и отвернулся от Трейса.

– Тебе никто не поверит, – хрипло повторил он.

«Но почему ему не должны верить? Ведь все это правда! – подумал Энджелл уже про себя. – Надо уезжать. Срочно. Сегодня же».

– Может, и нет, – легко согласился Трейс. Слишком легко согласился…

Энджелл медленно обернулся.

– Но я уверен, они поверят Синклерам, как ты думаешь? – Трейс уселся в кожаное кресло и, с наслаждением затягиваясь сигарой, выпустил очередную струю дыма.

Глаза Энджелла сузились, он промолчал. Синклеры. Соседи с востока. Полторы тысячи акров, две дочери, двадцать девять рабов.

– Да, я уверен, им поверят, – продолжал Трейс. – А они уже в городе. Я их видел. Сейчас они еще не знают, что ты здесь. И может быть, с моей помощью тебе удастся скрыть это. Видишь, я предлагаю тебе сделку, – я помогаю тебе, но тебе придется вознаградить меня.

Энджелл вздохнул. Ему необходимо выиграть время.

– То есть это шантаж?

– Не совсем, – нахмурился Трейс. – Больше всего я хотел бы, чтобы все узнали о тебе правду. Судя по всему, тебе улыбнулась удача, и ты прекрасно живешь. Хотя явно этого не заслуживаешь. Но сейчас мы можем заключить сделку. Может, немного твоей удачи перейдет ко мне. Ты ведь в долгу у меня, Энджелл.

Молча они мерили друг друга взглядами. Энджелл вновь вспоминал, как вскоре после рождения Корда Трейс зашел к ним в дом. Он хотел выгнать их. Но мать Энджелла была слишком красива. И Трейс решил заодно воспользоваться подходящим случаем.

Когда десятилетний Энджелл вбежал в дом, он увидел мать, распростертую на полу, всю в крови, придавленную сверху Трейсом. Не раздумывая он схватил кипящий котелок и выплеснул в лицо надсмотрщику.

А затем он бежал сквозь влажный мартовский лес. Бежал только затем, чтобы скрываться всю жизнь.

– Ты мне еще заплатишь за все, – низким голосом проговорил Энджелл. – Ты убил ее – этого тебе мало?

– Я ни за что тебе не собираюсь платить. И тебя бы убил, если б ты появился в окрестностях еще хоть раз.

Энджелл выдавил из себя улыбку:

– Ну, к счастью, я больше туда не возвращался.

Злоба исказила лицо Трейса.

– Пойми, Энджелл, ты у меня в долгу. И теперь я хочу получить его с тебя.

– Так что ты хочешь? Я же сказал, у меня ничего нет. Что я тебе могу дать? Разве что ты испытаешь удовлетворение, если я сбегу из Нью-Йорка?

– Нет, ты не убежишь, Энджелл. Ты слишком увяз в этом деле. – Трейс бросил сигару на стол. – Завтра я вернусь. И ты отдашь мне должок. И ты отдашь мне его по-доброму.

– Нет! – возразил Энджелл. – До завтра я ничего не успею найти. Дай мне времени, хотя бы до пятницы.

– Ха! – фыркнул Трейс. – Ладно, договоримся на послезавтра.

Послезавтра. За это время Присцилла успеет поговорить с отцом. А он сам может кое-что рассказать Эве. По крайней мере у него в любом случае будет время попрощаться.

А это уже было много.

Он исподлобья взглянул на Трейса:

– Хорошо. Я согласен.

Когда родители пошли спать, Эва направилась в большую гостиную. Энджелл, подперев ладонями голову, сидел в кресле перед камином.

– Энджелл?

Она сказала это тихо, но он все равно вздрогнул и быстро поднялся, отбросив упавшие на глаза волосы.

– Энджелл, что случилось? – повторила она настойчиво.

– Ничего особенного, – ответил он ровным голосом. – Трейс – довольно неприятный тип.

Эва почувствовала, как в ней просыпается страх. Страх за него. Что такого мог сказать этот Трейс, что так изменило Энджелла?

Она молча подошла к нему и взяла его руки в свои.

– Скажи мне, – сказала она, глядя ему в глаза, – у него действительно есть что-то, чем он может тебя шантажировать?

Энджелл изумленно посмотрел на нее, затем покачал головой, отвернулся и задумчиво почесал в затылке.

Наконец он сухо рассмеялся и повернулся к ней.

– То, что знает он, известно и тебе. – В его глазах мелькнул странный огонек. Они были полны одновременно страха, гнева и раздражения. – В основном.

– Поясни, пожалуйста, – попросила она.

– Ты же говорила с самого начала – мы слишком отличаемся друг от друга. Мы с тобой. Ну или я отличаюсь от всех. Мне не место здесь. Пора уезжать.

– Я ошибалась. Теперь мне так не кажется, – сказала она осторожно. – И отец о тебе очень высокого мнения.

– Нет, Эва. – Он опустил глаза и покачал головой. – Ты была права. Деньги, поведение, одежда – не главное. – Он беспомощно развел руками. – Я недостаточно хорош. Недостаточно хорош для тебя.

– Ты зря так говоришь, наоборот, это ты был прав раньше. Дело не в деньгах, внешнем виде и соблюдении определенных приличий. Дело в характере. А он у тебя… безупречный.

Энджелл печально улыбнулся.

– Эва, – взглянул он ей в глаза – Чем я заслужил такую оценку?

– Всем, – прошептала она.

Он глубоко вздохнул.

– Пожалуйста, расскажи мне, что случилось, – серьезно сказала она. – Доверься мне. Я постараюсь тебе помочь.