В свете луны - Кэтлин Эшенберг

Сержант так здорово подражал интонациям генерала, что Аннабель не выдержала и рассмеялась.

– Это было не совсем так, – возразила она. – Я находилась там, потом началась стрельба, а он забыл послать ко мне сопровождающих. Но откуда вы все это знаете?

– Англичанин, сопровождающий Лонгстрита, как его имя? – Он задумчиво почесал подбородок. – Не важно. Но я слышал, что он…

Аннабель вспомнила:

– Фримантл, до недавнего времени служивший в гвардейском полку ее величества. И если он приедет в «Излучину» в надежде на гостеприимство, я непременно что-нибудь подолью ему в кофе.

Раздался взрыв хохота. Босоногий солдат подкатил поближе к огню бревно и жестом пригласил девушку сесть. Аннабель хотелось предложить ему свои ботинки, пусть и поношенные, однако нога у солдата была вдвое больше ее собственной. Аннабель перешагнула через бревно, чтобы сесть, и решила прийти сюда завтра и принести столько одеял, сколько сможет найти. Если на всех не хватит, пусть хоть обмотают ими окровавленные ноги.

Аннабель пила маленькими глотками горячий кофе и беседовала с солдатами о доме. Капрал из кавалерии Стюарта сказал, что видел Гордона, и Аннабель почувствовала некоторое облегчение.

Солдат устроился на земле возле девушки и положил локти на прижатые к груди колени. Под его пилоткой виднелся окровавленный бинт. Судя по его внешности, он был жителем горного района, фермером, закаленным невзгодами и тяжелым трудом еще до начала войны. Сдвинув на затылок пилотку, он молча смотрел на огонь.

Было так холодно, что даже у костра Аннабель не могла согреться, вся съежилась и дрожала, обхватив руками колени. Кто-то укрыл ее попоной. Девушка хотела отдать ее обратно, тем более что пора было возвращаться в конюшню, но тут услышала мужской голос и задрожала еще сильнее.

– Все в порядке, солдат, – произнес низкий голос. – Возьми попону.

Она увидела, как грязные ботинки перешагнули через бревно, и Ройс сел рядом с ней, накинув на нее шинель.

– Не убегай, Энни, – сказал Ройс, обнимая девушку за плечи. – Я просто пытаюсь согреть тебя, раз уж Господь дал тебе ума не больше, чем индейке, и ты сидишь здесь на холоде вместо того, чтобы греться в доме у камина.

У Ройса была удивительная способность заставлять Аннабель смеяться. Ей было смешно даже сейчас, когда дрожь пробирала ее до костей. О Господи, он в целости и сохранности и излучает тепло. Но он спокоен, в то время как ее сердце готово выпрыгнуть из груди. Нет, она не позволит ему сделать с ней это опять. Аннабель оттолкнула Ройса и отодвинулась от него.

– А я думал, что мы друзья, – лениво протянул он.

– Меня не интересует, о чем вы думали, майор. – Аннабель встала и бросила шинель ему на колени. – Извините, но у меня есть работа.

Ройс вскочил на ноги и схватил девушку за запястье.

– Я увезу тебя домой. Именно там твое место. Мужчины воюют, а женщины сидят дома.

– Война! Я сегодня стояла на холме и видела, как солдаты падали, словно кегли, а какой-то умник назвал это зрелище великолепным! Великолепным! – Девушка наклонила голову и махнула рукой. – Внутри этих зданий находятся раненые, окровавленные люди, некоторые из них почти дети. Многие умирают, и это не великолепно. Возможно, я слабовольная женщина, недостаточно сильная для того, чтобы принимать участие в вашей кровавой бойне, но, скажу вам, сэр, я достаточно сильна, чтобы подобрать то, что вы оставляете за собой. Тысячи женщин встают рано утром и разгребают то, что натворили вы, мужчины. Не понимаю, кому нужна эта война, и никогда не пойму, но вашим мужским приказам подчиняться не стану. Когда сочту нужным, тогда и уеду домой.

Воцарилась напряженная тишина. Аннабель поднесла руку к лицу и с удивлением обнаружила, что щеки мокры от слез.

Ройс вынул из кармана носовой платок и протянул Аннабель, но та не взяла его.

Солдат, сидевший у ее ног, первым нарушил тишину.

– Они здесь, мэм… – произнес он без всяких эмоций.

Аннабель медленно повернулась и посмотрела на него:

– Что?

– Они здесь, потому что янки здесь. Мы должны победить их.

Аннабель подумала, что это и есть ответ на ее вопрос, кому нужна эта война…

Мужчины, которые рвались в бой сегодня утром, стояли теперь, опустив головы, теребя перепачканные шляпы и ковыряя мысками ботинок землю, как нашкодившие мальчишки.

– Примите мои извинения, джентльмены. У меня был трудный день, – сказала она.

– Черт возьми, мисс Холстон, – медленно произнес поджарый солдат. – Моя жена никогда не ругается так вежливо.

Кто-то засмеялся, и напряжение было сломлено. Не глядя на Ройса, Аннабель перешагнула через бревно и направилась к конюшне. Он догнал ее.

– Я увезу тебя домой, пока ты совсем не обессилела, – произнес Ройс, и Аннабель поняла, что это приказ. Казалось, воздух между ними вибрировал, словно натянутые струны скрипки.

– Там лежит мальчик немногим старше Бо. Он… он умирает, и я обещала ему… – Голос ее дрогнул, она судорожно сглотнула, но глаз не отвела. – Пейтон прислал Кларенса. Он поможет с похоронами. Вы не нужны мне, майор.

Аннабель слышала, как Ройс вобрал в легкие воздух и медленно выпустил его обратно.

– Как зовут его мать? – спросила Аннабель у Уинстона.

– Миссис Элма Рид. Уоррентон.

Аннабель подавила тяжелый вздох.

– У меня есть родственники поблизости, и я передам ей Библию лично.

– Он был бы рад.

Аннабель обнимала безжизненное тело Чарли и не могла от него оторваться. Потом дотронулась до здорового плеча Уинстона.

– Мы поместим вас в дом. Там есть свободный матрас.

Аннабель устало откинула с лица волосы и пошла искать санитаров. Вскоре Уинстона перенесли в дом. Прислонившись к стене, девушка наблюдала, как тело Чарли положили на носилки и понесли к двери. Потом закрыла глаза, не в силах пошевелиться и ощущая в душе холодную мучительную печаль.

– Вас ждут снаружи, чтобы увезти домой, – сообщил доктор Стрингер.

Аннабель оглядела конюшню, разрываясь между желанием остаться и потребностью убежать из этой обители страдания хотя бы на несколько часов.

– А вы не уходите?

– Нет, – ответил доктор. – Когда станет невмоготу, я найду палатку, бутылку и напьюсь до беспамятства до следующей битвы. Скоро рассвет, мисс Холстон, вы и так достаточно сделали. Поезжайте домой, отдохните немного и благодарите Господа, потому что все могло быть гораздо хуже.

– Великолепная победа, – прошептала Аннабель.

– Великолепная, – вздохнул доктор.

Аннабель смотрела, как он пошел вдоль рядов раненых, устало опустив плечи, и подумала, что именно такие, как он, и есть настоящие герои. Вздохнув, Аннабель подняла свой плащ и укрыла им стонущего, полураздетого солдата, даже не заметившего, что она склонилась над ним. Затем она взяла ранец Чарли, перекинула через плечо и распахнула дверь конюшни.