Красавица в черном - Николь Берд

Габриель хищно улыбнулся. Сквозь его безупречные черты лица проступило что-то волчье.

– Мне бы тоже хотелось довести дуэль до конца. Но судьба немилосердно вмешалась. Идем.

– Если у тебя не вышло меня убить, то и никому другому непозволительно это сделать? – спросил Джон сухо.

– Именно так.

И Габриель обхватил его за плечи. Джон старался не опираться на него, но ноги у него дрожали. Сжав зубы, пытаясь, насколько возможно, обойтись без поддержки брата, Джон медленно пошел к дому. Люди расходились, переговариваясь, их лица выражали осуждение и вместе с тем любопытство. Навстречу братьям уже спешил лакей. Не разобравшись, он попытался поддержать Джона за раненую руку.

– Проклятие! – воскликнул Джон.

– Не трогайте, лучше подберите шпаги, – велел слуге Габриель. – Не хочется их потерять.

Слуга побежал в сквер, а они продолжили свой путь к дому. Короткое расстояние, казалось, увеличилось до бесконечности, но наконец они вошли в холл. Вместо того чтобы подняться по лестнице, Габриель повел его в библиотеку. В другое время Джон оценил бы по достоинству и кожаные кресла, и шкафы, заполненные книгами, но боль усиливалась с каждой минутой. Он заковылял к креслу.

Со стороны дверей послышался какой-то звук. Обернувшись, Джон увидел стоявшую на пороге Марианну Хьюз с печальным лицом. Было видно, что недавно она плакала.

Габриель резко выпустил его локоть, и Джон упал в ближайшее кресло. С побелевшими губами Габриель бросился к Марианне. Морщась от боли, Джон увидел, как он схватил ее за плечи.

– Ну как она?

– Милорд, – медленно выговорила Марианна. Ее глаза потемнели от печали. – Мне очень тяжело, что приходится сообщать вам плохую весть, но вашего ребенка не удалось спасти. Это был мальчик. Мне так жаль…

У Габриеля исказилось лицо словно от боли.

– А Психея? – сказал он еле слышно, так что Джон с трудом разобрал слова. – Ради Бога, как она?

Марианна слабо улыбнулась.

– Очень слаба, но держится молодцом. Кровотечение удалось остановить. Сэр Уильям уверен, что она поправится и еще сможет подарить вам другого ребенка.

Из горла Габриеля вырвался глухой стон, он покачнулся. Она поспешила поддержать его, хотя он был гораздо выше и тяжелее, но облегчение, испытанное им после страха ожидания, на миг лишило его сил.

Джон снова пережил смешанные чувства, наблюдая за братом. Он был рад, что его невестка осталась жива, но все же… Он с трудом отдавал себе отчет в том, что сейчас испытывал.

Габриель поспешно обнял Марианну и выпустил ее.

– Я иду к ней!

– Только на минутку, милорд, доктор не велит ее волновать. Ей нужен покой, – предупредила Марианна. Тут ее взгляд впервые упал на Джона, и она переменилась в лице. – Милорд… Что случилось?

– Да, ему тоже нужен доктор! – крикнул Габриель, взбегая вверх по лестнице. – Но только если он сможет оставить Психею.

– Премного тебе благодарен, – пробормотал Джон сквозь зубы. Марианна Хьюз уже спешила к нему. Она присела на корточки возле кресла, чтобы осмотреть рану.

– Вы поранились? Как это произошло? – Она подняла глаза и увидела, как лакей вешает дуэльные шпаги на стену библиотеки. – Ох нет, не может быть! Неужели вы с братом совершили такую глупость?

Он отвел глаза, чтобы избежать ее укоризненного взгляда.

– Мы просто дали выход нашим сокровенным чувствам.

– Это сделал лорд Габриель?

Вывод больно уязвил его гордость, даже побольнее, чем ее нежные пальчики, ощупывавшие раненое предплечье.

– Конечно, нет! Это пулевая рана. Я понятия не имею, кто выпустил пулю. Я думаю, что выстрелили с противоположной стороны площади, но не было времени разобраться, кто именно стрелял.

Она на миг замерла.

– Луиза?..

– Цела и невредима. Если стрелявший метил в нее, то ему снова не посчастливилось.

– Дела все хуже и хуже! Может быть, Олтон Крукшенк на самом деле и есть этот негодяй, как мы подумали в самом начале? В любом случае нельзя больше подвергать ее жизнь опасности. Бог с ним, с первым сезоном, я немедленно увожу Луизу домой.

Грудь Джона сдавила боль посильнее, чем в раненом плече. Луиза и ее тетушка уедут! Он их не увидит долгие месяцы. Он попытался собраться с мыслями.

– Полагаете, в Бате для нее будет безопаснее?

– Что еще я могу сделать? В Лондоне она слишком на виду.

– Согласен. Я думаю, лучше всего вам обеим уехать со мной в Кент. В моем имении каждый незнакомец сразу обратит на себя внимание.

Марианна задумалась, а пока он, затаив дыхание, ждал ее решения, появился доктор.

– Что случилось? – У прославленного врача был утомленный вид, но стоило ему увидеть рану Джона, как он тут же стал деловито-собранным. – Это кто же пальнул в вас, милорд?

– Хотел бы я знать, – проговорил Джон. Миссис Хьюз встала, чтобы не мешать доктору, но Джон не сводил глаз с ее лица. Она должна согласиться на его предложение! Он не может потерять ее!

Доктор расстегнул на Джоне рубашку и прижал к ране тампон, чтобы остановить кровь. Джон застонал.

– Пуля осталась в ране. К счастью, пистолет был небольшого калибра.

По мнению Джона, калибр был вполне приличный. Он стиснул зубы, а врач тем временем достал из саквояжа длинный металлический зонд, на который Джон с недоверием уставился.

– Возможно. – Он посмотрел на Марианну, которая все еще мешкала у дверей. – Вы не оставите нас?

– Конечно, милорд, если только доктор не нуждается в моей помощи. – Она взглянула на сэра Уильяма. Тот кивнул.

– Вы уже и так очень помогли мне, дорогая леди, и я рад, что вы оказались здесь. Но в данном случае я справлюсь один.

По крайней мере она не увидит, как он будет корчиться от боли. Доктор ввел зонд в рану, и на лбу Джона выступили капельки пота. Проклятие!

От нестерпимой боли перед его глазами расплылось багровое пятно.

Когда пуля наконец-то была извлечена, а рана обработана и забинтована, Джон отпил из бокала бренди. Окружавшие его предметы снова обрели ясность.

– Советую некоторое время не перемещать его, – говорил сэр Уильям. С кем он разговаривал? Джон хотел ответить, но язык его не послушался.

– Мы о нем позаботимся. Еще раз большое вам спасибо, сэр, – сказал Габриель. В его голосе слышались усталость, скорбь, пережитый страх.

Чтобы он был обязан своему братцу! Черта с два! Только Джон собрался возразить, но тут же обнаружил, что остался один в комнате. Видимо, Габриель вышел проводить доктора. Он попытался встать, но с отчаянием понял, что ноги отказываются его держать. Он упал обратно в кресло. Из дверей раздался голос Габриеля: