Нежность и страсть - Донна Флетчер

Они были все здесь: братья, их мать, Гонора – и выглядели встревоженными.

Зия вышла прямо на середину комнаты и посмотрела на Артэра:

– Ты рассказал им правду. Чувствую, это было необходимо.

Он кивнул:

– Церковный совет посылает епископа для расследования.

– Нам необходимо немедленно поженить вас, – сказал Каван, стоявший у кресла, в котором сидела его жена.

Зия заметила, что Гонора выглядит более бледной, чем обычно, и беспокойно ерзает в кресле, как будто ей неудобно сидеть. Зие нужно было бы заботиться о своей собственной трудной ситуации, но ее беспокоила Гонора.

– Каван послал за священником, – сказал Артэр.

Зию огорчали их озабоченные лица. Небольшие морщины между бровей у Эдди стали глубже от беспокойных мыслей. Каван мрачно хмурился, обычно веселый Лахлан ни разу не пошутил. Все они расстроены – это очевидно. И Зие не хотелось быть причиной этого.

– Ты и Артэр поженитесь, как только приедет священник, – сказал Каван, и это прозвучало как торжественное обещание.

– А как же дата? – спросила Зия. – Священники обычно точны относительно документов, которые скрепляют печатью.

– Священник, за которым мы послали, предан Синклерам, – сказала Эдди. – Он напишет ту дату, какую мы попросим. – Она грустно улыбнулась, хотя и с гордостью. – Мой муж спас ему жизнь, когда он был молод, и теперь он чувствует себя в долгу перед кланом Синклеров.

Зия слушала ее, одним глазом поглядывая на Гонору. Что-то определенно было не так, и ей не нравилось это ощущение.

– Тебе придется умерить свой энтузиазм, пока епископ будет тут. Лучше при нем выглядеть набожной, – сказал Каван.

В другое время Зия поспорила бы с ним. Мысль о том, чтобы она притворялась, а не оставалась сама собой, просто нелепа. Но сейчас дело не в ней. Она принесла свои проблемы в семью Синклер, и она сделает все, чтобы помочь им, как и они намерены защитить ее.

– Извините за неприятность, которую я доставила вашему клану, – сказала она Кавану.

– Не нужно извиняться, Зия, – заверил ее Каван. – Артэр все объяснил. Просто сейчас нужно поскорее сделать то, что нужно было сделать гораздо раньше.

Зия почувствовала укол совести. Не будь она такой упрямой и послушайся в свое время Артэра, всего этого можно было бы избежать. И Артэр, вероятно, поведал семье правду, рассказал, как он хотел жениться, а она отказалась. Зия почувствовала себя еще более виноватой.

Артэр подошел к ней, обнял за талию и нежно прижал к себе. Он склонился, поцеловал ее в щеку и прошептал:

– У нас будет наша церемония, как ты хотела, даю слово.

Ее переполняла любовь к нему, но она не улыбнулась. Увидев, как съежилась Гонора, Зия поспешила к ней:

– Что случилось?

Каван опустился на корточки возле жены и взял ее за руку.

– Что такое, Гонора?

– Больно, – ответила она, кладя руки на выступающий живот.

– Ребенок был до этого спокоен? – спросила Зия, надеясь, что младенец пока не собирается появляться на свет.

Это было бы слишком рано. Еще неделя, и у него будет больше шансов выжить.

– Нет, но я чувствовала себя как-то не так с самого утра.

– Почему же ты мне ничего не сказала? – возмутился Каван.

– Сейчас не стоит это выяснять, – заметила Зия.

Он понял намек.

– Да, это не главное. Важны только ты и ребенок. Тебе нужно полежать.

Зия улыбнулась:

– Каван прав. Отдых – вот что самое лучшее для тебя в данный момент. Пусть тебя отведут в постель.

Каван осторожно взял жену на руки и понес ее в спальню, все остальные хотели пойти за ними. Зия повернулась к Артэру:

– Пожалуйста, отвлеки Кавана, пока я без помех обследую его жену. Ваша мать мне поможет и сообщит Кавану, когда ему вернуться.

– Конечно, конечно, – согласилась Эдди. – Он будет волноваться за нее, она – за него, и…

– Понятно, – прервал ее Лахлан. – Мы с Артэром займем его, пока ты его не позовешь.

– С Гонорой и ребенком все будет в порядке? – спросил Артэр.

Зия постаралась успокоить их:

– Если ребенок подождет хоть одну неделю, у него будет больше шансов выжить, а Гонора справится с родами, если будет больше отдыхать.

– Неделя предстоит длинная, – задумчиво произнес Лахлан.

Гонора, на удивление, вела себя хорошо и слушалась Зию. Она оставалась в постели, и все по очереди развлекали ее, хотя она предпочла бы шить одежду для ребенка.

Зия каждое утро и каждый вечер беседовала с Каваном о его жене, сообщала, как хорошо она себя ведет, и не позволяла волноваться. За три дня до того, как истекала полная неделя, Зия надеялась, что все пройдет хорошо.

Священник явится через два дня. От епископа никаких вестей, и бабушка близко, она чувствует. Когда послали за Мейв, чтобы она приехала выхаживать Джеймса, Зия стала надеяться и на приезд бабушки.

Зие отчаянно не хватало ее, и особенно их разговоров о целительстве. Такие беседы помогали ей учиться и решать трудные вопросы. Артэр, конечно, может слушать ее рассказы о разных болезнях, но вряд ли у него хватит знаний, чтобы что-то предложить, хотя недавно, нужно признать, он ее удивил. Он предложил лечение, которое помогло, хотя и приписал успех ей. Он вспомнил, что она применяла такое лечение для какой-то другой болезни в одной из деревень. Вот он и подумал: может, оно окажется полезным и в этом случае?

Все складывается не так уж плохо.

Так почему же ее гнетет дурное предчувствие?

– Ты задумалась, – заметил Артэр, сидя на кровати рядом с ней. – И выглядишь слишком усталой.

Зия со вздохом положила голову на его плечо.

– Да, но теперь уже поздно, и все отдыхают. Значит, я тоже могу прилечь.

Он обнял ее за талию и прислонился щекой к ее макушке.

– Все это скоро закончится, и дом у нас будет полная чаша.

– Я только что подумала о том же.

– Мы мыслим одинаково, это же здорово! – восхитился он.

Она подняла голову.

– Ты стал таким оптимистом.

Артэр осторожно опустил ее на кровать и наклонился над ней.

– Знаешь… я бы к черту в пекло отправился, только чтобы ты была в безопасности. Я никому не позволю обидеть тебя, а тем более – забрать у меня.

Зия никогда еще не видела такого воинственного выражения на его лице. Красивые черты исказились, сейчас он больше походил на дикаря. Это был воин, живущий в нем, тот, кто будет бороться до победного конца и будет драться за нее, не щадя жизни.