Бубновая дама - Барбара Мецгер

— Эй, парень, уйди с дороги, — проскрипел знакомый голос.

Маленький человеке потрепанном грязном сюртуке и шляпе с обвисшими полями, бесцеремонно оттолкнув Чарли, направился к двери.

Куини могла притвориться служанкой, подхватить ведро и уйти. Или же швырнуть его в Эзру. Но это была не слишком удачная мысль.

Поэтому она сняла косынку, чтобы тот мог увидеть ее черные волосы, и продолжила мыть окно. Парфе зарычал, что тоже было не слишком хорошо, так как двуногая шавка явно собиралась пнуть его. Куини по-французски подозвала собаку и, наклонившись, взяла за ошейник.

— Пардон, месье, но магазин закрыт. Вы должны… как это… вернуться позже.

— Я что, выгляжу, как будто пришел за покупками? — ухмыльнулся Эзра, облизнув толстые губы. — Я пришел увидеть Хеллен Петтигру. Дома сказали, она живет тут.

Куини заставила себя рассмеяться.

— Мадемуазель Хеллен никогда так рано не поднимается, — сказала она по-французски.

— Что?

Куини повторила по-английски, добавив:

— Ее друзья это знают.

— Я слыхал, она теперь продавщица, крутится среди благородных.

— Не понимаю.

— Она же тут пристроилась, верно? — Эзра посмотрел вверх на жилые помещения. — Нашла место, где можно прилечь. — Он ухмыльнулся своей двусмысленности. — Я слыхал, тут околачиваются модные подонки.

— Месье, я не очень хорошо понимаю ваш английский. Но мой магазин весьма комильфо, приличный. Не думаю, что мадемуазель Хеллен хотела бы вас увидеть.

— Она захочет. Я слыхал, она разыскивает кое-какие жемчужины.

— Мерси, уже нет.

— Но это не пустяки, я сам их видел. Они с мой ноготь. — Эзра вытянул руку, демонстрируя мизинец с грязью под ногтем. — В ее же интересах, чтобы ожерелье вновь стало таким же длинным, пока не приехала мать. Валерия Петтигру точно знает, сколько шариков в ее бусах.

— Нет, месье, вы не поняли мой смысл. Мадемуазель уже вернула свои жемчужины, и ваш приход ей не нужен, так? Теперь вы должны уйти, я думаю.

У двери стоял Чарли, хотя это не было для Эзры преградой. Но тут опять зарычал пес, которого женщина, похоже, держала не слишком крепко.

— Мне нужно еще узнать кое-что. Может, вы знаете, с чего тут околачивался сыщик с Боу-стрит? Он был и у Валерии Петтигру тоже, как говорят соседи. Он искал меня в городе.

Значит, Эзре снова пришлось скрываться. Куини на истинно французский манер пожала плечами:

— Но как я могу знать, если мне даже не известно ваше имя?

— Я думал, меня все знают. Меня зовут Эзра.

— О, потому что вы…

— Нет. Потому что мое имя Эзра Исколл, — сердито ответил маленький человек.

— Да, я слышала ваше имя.

Он мгновенно потянулся за ножом.

— Ну и?.. Чего же хотел красногрудый? — Он притворился, что чистит ногти.

Очевидно, Эзра редко использует нож для этой цели, если у него под ногтями столько грязи. Куини стала гладить собаку, чтобы отвратительный гном не заметил, как дрожат ее руки.

— Он хотел знать о бриллиантах мон шер Хэркинга, — сказала она безразличным тоном.

— А, тогда порядок. Я тоже слыхал про них.

— Да? И про награду?

— Не слыхал про нее. — Эзра прекратил чистку ногтей, как будто не мог одновременно заниматься ею и думать.

— Вы ведь ювелир?

— Вроде того. По крайней мере, кое-что знаю насчет бриллиантов.

— Тогда вы должны поговорить с месье Рорком или виконтом Хэркингом. Если вы скажете мне свой адрес…

Он подозрительно взглянул на нее, и Куини поняла, что совершила ошибку.

— Но вы и сами знаете, где эта Боу-стрит. А мой друг Хэркинг остановился в «Гранд-отеле».

— Я думал, вы любовники.

— А я думала, что вы не хотите, чтобы кто-то узнал про наш разговор.

Она по-французски скомандовала Парфе «сидеть» и выпустила из рук ошейник. Куини знала, что пес не двинется с места, но Эзра-то — нет. Он быстро отступил назад.

— Ладно, давайте без обид. Такая красивая девушка, как вы, могла бы поступить и хуже. — Эзра уже сделал несколько шагов, чтобы уйти, и вдруг обернулся. — Вы уверены, что сыщик ничего другого не хотел? Хеллен с матерью ничего ему не говорили?

— Матери мадемуазель не было дома.

— А девчонка? У нее мозгов всегда было меньше, чем волос на голове. Она не разговаривала с сыщиком?

— А что, мадемуазель должна знать о бриллиантах виконта?

— Нет. Просто скажите ей, чтобы продолжала в том же духе.

— Не понимаю.

— Она поймет. — Эзра перебросил нож из руки в руку. — Пусть не вздумает разговаривать с сыщиком, понятно? В особенности о наших общих знакомых. Вроде ее королевской подруги.

Куини приложила все усилия, чтобы не выглядеть смущенной. Она снова пожала плечами.

— Если я решу, что она кому-то что-то рассказала или подумала насчет вознаграждения… — Эзра сделал жест, будто проводит ножом по горлу. — Понятно?

Куини поняла и, судорожно сглотнув, кивнула:

— А вознаграждение — это за бриллианты, да? И за сэра Джона Мартина?

— Возможно, я знаю кое-что и об этом тоже. Я подумаю. Но скажите дурочке, ясно?

Сердце у Куини билось так громко, что она даже обрадовалась грохоту проезжавшего мимо экипажа. Она снова кивнула.

Эзра сунул нож в сапог и удалился.

Побелевший от страха Чарли встал рядом с Парфе и Куини. Та обняла мальчика. Она должна отправить письма. Немедленно.